Мои конечности тяжелеют, и становится слишком трудно дотянуться до солнечного света. Неважно, что сейчас он так близко, что я практически могу до него дотронуться. Слишком мало времени, слишком поздно. Я приберегу весь этот солнечный свет для кого-нибудь другого. Я просто закрою глаза и…

Кто-то хватает меня за волосы и дергает вверх. Боль пронзает кожу головы, и я слабо дергаюсь. Моя голова выныривает из воды, а затем на лицо дует воздух, ужасно холодный по сравнению со странно теплой водой. Я кашляю и отплевываюсь, соленая вода льется из носа и рта.

Марисоль склоняется над своей капсулой, ее глаза широко раскрыты, а в пальцах запуталась прядь моих волос.

— Ты жива?

Задыхаясь и кашляя, я киваю и пытаюсь вдохнуть достаточно воздуха, чтобы порадовать горящие легкие. Все болит. Все. Такое чувство, что Марисоль вырвала мне волосы с корнем, но теперь она уже дважды спасла меня.

Она отпускает мои волосы и протягивает руку, за которую я слабо хватаюсь.

— Залезай, — говорит она мне. — Поторопись.

Воздух кажется холоднее воды, но я помню существ, живущих в этом океане. Я крепко держусь за подругу, пока она изо всех сил пытается затащить меня в капсулу. Нам обоим потребовалось немало усилий, и к тому времени, когда тело рухнула на дно, я была измотана и хрипела. Все еще кажется, что легкие отяжелели от соленой воды, а еще эта мутная жижа попала мне в глаза, нос и даже поры.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает она.

Я слабо показываю большой палец вверх.

Она снова прижимается ко мне, не заботясь о том, что я замерзла и промокла, и снимает свою куртку, предлагая ее. При этом она ударяет меня локтем в лицо, но ничего страшного. Зубы стучат, когда я снимаю свою промокшую меховую куртку и использую ее как одеяло.

— Т-т-ты в порядке?

— Я в порядке, — отвечает она и снова опускает на нас крышку.

Сразу темнеет, но становится теплее. Меня это устраивает.

— Моя капсула сразу же поднялась на поверхность. Одна из закрытых тоже, но думаю, остальные были открыты, поэтому заполнились и пошли на дно. Корабля тоже нет. Я ждала и ждала, но, думаю, нас выбросило за борт и отбросило далеко в океан, — она мгновение колеблется, а затем добавляет. — Я не вижу берега.

— Все в порядке. Спасибо, что спасла меня, — откашливаюсь я, и отвечаю.

Я нянчилась с Марисоль, потому что она была напугана, но в последнее время она проявила ошеломляющее количество храбрости, и я буду вечно благодарна за это.

— Я… не думала о том, что дальше, — признаюсь я ей. — У меня нет плана, как вернуться на берег.

Ругательство вырывается из груди, но в итоге я просто снова откашливаюсь морской водой.

Она рассеянно похлопывает меня по плечу.

— Не волнуйся. Если мы окажемся рядом с каким-либо берегом, думаю, волны вынесут нас к нему.

Я слабо киваю, но потом чувствую слишком сильную усталость, чтобы бодрствовать. Я закрываю глаза, чтобы унять ноющую, раскалывающуюся голову. Думаю, мне просто нужно немного отдохнуть и высохнуть. Затем мы разработаем план возвращения на берег.

Только минутку.

Глава 5

К’ТАР

Когда живешь на острове, привыкаешь видеть странные вещи, выбрасываемые на берег. Иногда это туша странного водного существа с плавниками вместо ног и светящимися каплями вместо глаз. Иногда огромная кость давно умершего животного или голые ветви упавшего дерева. Ракушки. Рыбы. Гладкие камни. Маленькие камни. Большие камни. Но… никогда раньше я не видел такого большого, как этот черный, что вдалеке покачивается на волнах прибоя. Он выглядит больше взрослого мужчины. Даже больше, чем жирное чешуйчатое тело каари.

И этот камень всплывает, что само по себе делает это необычным. Я должен узнать, что это такое.

Я осматриваю утес, на вершине которого стою, в поисках лиан, ведущих вниз, что позволят опуститься к берегу. Я должен действовать быстро. Хотя четыре клана, теперь уже три, живут порознь, у нас есть соглашение. Если что-то прибивает к берегу, оно принадлежит нашедшему.

И каким бы ни был этот экзотический плавучий камень, он будет моим.

Взволнованный, я нахожу крепкую лиану и начинаю спускаться по утесу. На острове нет места, которое я не знал бы как свои пять пальцев, и мне не требуется много времени, чтобы спуститься. Над головой парит небесный коготь в поисках легкой добычи, и я мысленно меняю оттенки кожи, автоматически подстраиваясь под камень, к которому прижимаюсь. Небесный коготь пролетает мимо, не останавливаясь, и если бы у меня не было другой цели, я мог бы попробовать запрыгнуть на спину, когда он пролетит мимо. В конце концов, небесные когти жирные, и мяса хватит на все племя.

Но этот камень крупнее, и я никогда раньше не видел ничего подобного, поэтому продолжаю спускаться. Я быстро прибываю на пляж, довольный скоростью, с которой удалось пересечь скалистые утесы. Если бы я не спешил, то мог бы пропустить виноградные лозы и спуститься по извилистым тропинкам вниз. Проверить свои ловушки. Собрать зелень. Насладиться днем. Но уникальность этой находки взывает ко мне, заставляет поторопиться.

Я иду к нему по пляжу, позволяя цвету кожи вернуться к нормальному. Когда я делаю это, шаги замедляются, и в горле зарождается рычание, потому что я вижу другого, приближающегося с противоположной стороны. Не просто какого-нибудь сака, а моего самого ненавистного соперника, Р'джаала из клана Высокого Рога.