– Целок не трогать, – кидаю младшим. – Они стоят дороже. С любыми другими можете развлекаться, но аккуратно! Иначе за порчу товара отвечать будете своими бабками. Ясно? А сейчас помогите брату разгрести здесь все. Вы же часть семейного бизнеса, – стебусь над Аязом и Расулом.

Волками на меня смотрят оба. Не нравится им, что в большой бизнес не пускают. И наследством их по завещанию отца распоряжаюсь я. Вот и бесятся.

Проходим с Адилем по комнатам, в которых разместили вновь прибывших. Не все здесь изначально знали, куда едут, но в глазах уже читается понимание. Есть пара особенно хорошеньких экземпляров. На них заостряем чуть больше внимания, прикидывая, сколько можно заработать, если выставим их на аукцион. Таким девочкам лучше жить в доме и подчиняться одному мужчине, чем пойти по рукам и уже через год превратиться в затасканную тряпку.

Быстро завершив здесь, направляюсь на встречу в небольшой ресторанчик с местной кухней. У одноэтажного здания уже стоит машина Глеба. Сам он курит и трындит по телефону, стоя у резных деревянных дверей ресторана. Увидев меня машет рукой и убирает трубу в карман.

– Здарова, – жмем друг другу ладони. – Пойдем, поговорим.

– У нас проблемы? – спина моментально напрягается. Если он говорит в таком тоне, значит проблемы действительно есть.

– Так, – качает рукой в воздухе. – Кофе принеси, черный без сахара, – бросает официантке. – Новая партия стволов оказалась меченая. Наши заметили в последний момент. Скинули и ушли.

– Хреново. У нас на них заказ, но я улажу. От кого метки, уже знаешь? – делаю пару глотков прохладной воды, пока Глеб пьет кофе.

– Угу. Опять нас власти пасут. Кто-то наводку дал, иначе хрен бы они просекли. Все продумано и сотню раз отработано, – Глеб залпом допивает горячий кофе.

– Ты же знаешь, любая наработанная схема рано или поздно дает сбой. Заказ надо выполнить. И найти того, кто нас слил.

– Само собой. Наших тут уже всех проверили. Это с той стороны прилетело. Там ребята занимаются. Но следующий заказ пока брать не будем, – согласно киваю.

– Мне привези, как найдете, – прошу его, – Проведу воспитательную беседу.

Два часа убиваем на обсуждение новой поставки заказа. В ресторане кроме нас и проверенного официанта никого нет. Камер здесь тоже нет, и мы спокойно решаем все накопившиеся вопросы.

Заехав еще в пару мест, домой возвращаюсь только к ночи, как и предполагал. Поднимаюсь на второй этаж. У себя в спальне скидываю на пол осточертевшую за день одежду и встаю под открытый душ в соседней комнате.

Смыв жару и усталость, натягиваю домашние штаны, накидываю на плечи легкую рубашку. Прохожу через бар, цепляю в нем бутылку вина и пару бокалов. Заниматься обучением девчонки сил у меня не осталось, а вот напоить ее, чтобы расслабилась, это можно.

Появившись в крыле дома, выделенном для сероглазки, приказываю охраннику вызвать мне Самиру. Женщина появляется в просторной гостиной уже через пару минут. С укором во взгляде смотрит на вино в моих руках.

– Ей нужен отдых, – тихо говорит она, не дожидаясь, когда я начну спрашивать. – Девочка перенервничала, испугалась и … – мнется

– Договаривай!

– Физических травм нет, кроме естественной…

– Остальное меня не волнует, – не позволяю ей продолжить.

– Камиль, позвольте я все же объясню, – Самира мягко пытается достучаться до меня. Сегодня точно не лучший день и не лучшее время для этого. Эффект получается ровно противоположный.

– Не позволяю. Свободна. До утра ты ей не понадобишься, – отмахиваюсь от нее, как от пыли под своими ногами.

Уже подхожу к дверям спальни девчонки. Самира набирается наглости меня догнать и выкрикнуть в спину:

– А если бы это была ваша дочь? И кто-то обращался с ней так же?

– Моя дочь никогда не стала бы подстилкой ради чьей-то выгоды. Я бы не позволил, – по венам медленно ползет ожигающий холод. Я точно ее заменю. Она все больше лезет туда, куда я не впускаю даже себя.

Толкнув дверь ногой, вхожу в спальню и погружаюсь в уютный полумрак, пропитанный запахом иланг-иланга и корицы. Из освещения работает лишь бра, рассеивая теплый жёлтый свет по стене и части кровати. На ней, подтянув к животу ноги и подложив ладонь под подушку, сладко спит очень красивая девушка, рассыпав по подушке и собственным плечам соломенные пряди. Длинная ночная рубашка скрывает от моих глаз все, кроме аккуратных, ухоженных ступней. И в тоже время я вижу все! Округлое бедро, тонкую талию, грудь с маленьким острым сосочком, торчащим сквозь ткань. Маняще приоткрытые розовые губы. Представляю их на своём члене. Он тут же упирается мне в ширинку, намекая, что совсем не против такого расклада.

Прохожу к тумбочке, ставлю на нее вино и бокалы. Разливаю алую, под цвет крови, жидкость. Она играет в свете бра, напоминая рубин, заключённый в стеклянный кокон.

Присаживаюсь на корточки перед кроватью. Большим пальцем сминаю губы девчонки. Она тут же распахивает ресницы и спросонья пугается, шарахаясь от меня на другой край кровати.

– Напомни, как тебя зовут, – прошу её, наблюдая, как в серых глазах собирается паника. А я реально не помню ее имени. Если бы запоминал всех, кого трахаю, уже бы свихнулся.