– Ты пожалеешь, отвечаю, – шипит Арсений.

– Арс, ну нахрен, – нервничая, начинает отходить назад его друг. – Ей же хуже.

– Ну… – рявкаю. – Сейчас спущу!

Бруно, чувствуя мое беспокойство, гавкает коротко, но на этот раз грузно, раскатисто, как и положено псу его породы.

Мои обидчики отходят в сторону, прижимаясь к машинам.

– Пошли, – киваю своему соседу и, прикрываясь псом, прохожу мимо парней к подъезду.

Семён открывает домофон, потому что я своим ключом никак не попадаю на датчик. Чувствую, как дверь подъезда захлопывается за нашими спинами, и мои нервы сдают. Молча отдаю поводок обратно соседу, опираюсь рукой на перила и начинаю плакать. Даже разок захлёбываюсь.

– Алиска, – пугается парень. – Они тебе что-то сделали да? Полицию вызвать? Маму позвать?

Я на все отрицательно качаю головой.

– Нет…

– Но что? – не отстаёт Семён. – Что делать? Болит что-то?

– Они просто очень настойчиво хотели познакомиться, – нахожу я правдоподобную версию. – Спасибо тебе и Бруно. Вы очень помогли.

– Я боялся, что ты и правда его спустишь, – хмурится парень.

–Нет, конечно, – отвечаю ему. Беру себя в руки и даже делаю попытку улыбнуться. – Мы девочки просто очень впечатлительные.

– Просто не нужно гулять по ночам, – назидательно говорит мой сосед.

–Да, – качаю головой и стираю со щёк слёзы. – Я запомнила. А вот когда ты запомнишь, что собакам нельзя сладкое и молочное, как бы они не просили? М? – интересуюсь, умело переводя тему.

– Он скулил, – бурчит, оправдываясь, Семён. – И плакал. Морду на колени мне клал.

– А теперь ему плохо, – развожу я руками.

– Я больше не буду, – вздыхает парень.

– Гав! – появляется между нами собачья голова.

– Пошли по домам, – треплю я Бруно по спине.

Дождавшись пока мои соседи зайдут в квартиру, я во избежание лишних вопросов, стягиваю с себя драные колготки прямо на площадке и засовываю их в карман.

Открываю дверь квартиры, захожу в прихожую и только собираюсь незаметно проскочить в ванную, как из комнаты вылетает сестра и кидается на меня с криком.

– Алиска! Я люблю тебя! Так люблю! – стискивает в объятиях мою шею, припечатывает к щеке поцелуй и жарко шепчет в ухо. – Он меня сегодня до дома подвозил. Представляешь? Сам. Это потому что ты его внимание на меня обратила.

– Кто подвозил? – холодею я, складывая в голове пазл и понимая, что моя сестра не только дура, но ещё и предательница.

– Миша.. – отстраняется от меня сестра и говорит одними губами.

– Ясно, – киваю, прикрывая глаза, чтобы не сорваться.

– Ты даже за меня не порадуешься? – обиженным тоном интересуется Аня.

– Почему? – говорю бесцветно. – Я рада. Поздравляю. Ты извини, я просто очень замёрзла и устала.

Отцепляю от себя ее руки и иду в ванную. Закрываюсь щеколду, пускаю воду в ванну и забираюсь в неё прямо в одежде. Значит, друга у мажора зовут Миша… ну вот и познакомились.

Заснуть не получается. В голове сменяется тысяча диалогов с этой кусачей сучкой, где я выхожу победителем. Где она плачет, или над ней все угорают, или она, в конце концов, признаётся мне в любви, а я посылаю ее нахрен… Потому что я, блин, не закончил! Не позволял себя так сливать! Зачем я за ней побежал? Зачем беспокоился? Надо было вернуться и посадить в тачку тех телочек, что предлагал Миха. Оторваться. А не вот это все!

Психанув, достаю со стола ноут и уже через пару часов, отсмотрев сотню «Алис» нахожу все аккаунты в социальных сетях, где зарегистрирована моя «головная боль».

– Алиса Чудесная, значит, – хмыкаю, листая страницу.

Фамилия, конечно, ненастоящая, но мне она и не нужна. Статусы, фотографии, репосты- вот они настоящие лицо и душа. Деликатесы.

На аватаре она в платье с выпускного. Красивая, вся воздушная, счастливая, конечно, с медалью. Новее фоток нет. В подписках – научные паблики, всякая эстетика и поиск работы для репетиторов. На стене репосты карандашных рисунков, акварели вполне себе «ничего» такие, и объявление о городском забеге на три-шесть километров. Реально бегунья? Тогда хоть не так стремно, что удрала.

Семья, очевидно, небогатая. Никаких фирмовых шмоток, фоток из других стран или компроматных селфаков с голой задницей на новый телефон перед зеркалом. С ее фигурой она бы могла себе это позволить. Или это просто признак интеллекта? А дальше происходит вещь, которую я принципиально отказываюсь комментировать даже самому себе. Я сохраняю на телефон ее фотки. Особенно долго зависаю взглядом на той, где она крупным планом с улыбкой и с глубоким декольте. А в шкодном взгляде столько обещаний, что я заочно уже начинаю ненавидеть того человека, который сделал этот снимок.