Шрифт:
Получается, он не смог меня забыть?
И что же теперь?
Куда ни кинься – сплошная западня.
Я осталась одна на всем белом свете. Совсем одна. Что мне делать?
15.
Утром я не смогла встать. Мне было так плохо из-за того, что случилось вчера.
Я словно разбитая чашка стала.
Жизнь перевернулась. Всё развалилось. Рассыпалось, всё оказалось ложью.
Вся любовь и слова Богдана, вся семейная жизнь и пять лет брака. Вся жизнь оказалась вдруг враньём.
Но ведь муж в последнее время ничего такого мне не говорил! Ни про лишний вес, небольшой, да, но все-таки… Ни про тонкие губы, ни про то, что брови как-то не так нарисованы. Он не говорил мне, что мною стал недоволен, может быть, я бы тогда что-то с этим сделала. Но Богдан предпочёл найти себе утешение на стороне.
Да и страсть у нас была! Конечно, реже чем в первое время после свадьбы. Но была!
Лежа в холодной постели я пыталась анализировать, вспоминала последние месяцы. Как и когда изменился Богдан? Как и когда я это пропустила?
Ответов у меня не нашлось. Я не понимала своих ошибок, если они и были.
Жизнь кончилась?
Нет.
Почему-то именно в тот момент, чувствуя себя отвратительно, я решительно сама себе заявляла – ничего не кончилось!
Я это переживу Выживу.
Всё преодолею! Всё перенесу.
Не будь я Надежда Соловьева!
Мамочка когда-то называла меня Соловушка, говорила, что я хоть и маленькая, но сил у меня много. Как у соловья, который может петь ночь напролёт!
Я тоже любила петь. И готовить. Месила тесто, напевая детские песенки, нарезала овощи, мурлыкая романсы, отбивала мясо – голосила что-то современное.
Голос у меня был хороший. А уж как я готовила!
Может быть, мне реально стоило принять предложение Рената?
То предложение, которое касалось работы? Почему нет?
Оно ведь ни к чему не обязывает меня. Младший брат мужа (бывшего мужа! снова одёрнула я сама себя) ведь Ренат сам сказал, что готов оказать помощь просто так, какое бы я решение не приняла. Значит, подсознательно готов ко всему.
Я смогу ему донести, что не готова на что-то большее, а возможно, он и сам поймёт. Это просто был порыв у него вчера, но постоянно натыкаться на стенку никто не будет. Даже если Ренат на что-то и рассчитывал, ему придётся смириться, что ничего между нами не будет, есть масса “но” в нашем случае, он должен это понимать и сам.
Я решительно села в постели.
Я больше не хочу плакать и страдать.
Хватит наматывать сопли на кулак!
Нужно что-то делать. И начну я с предложения о работе Рената. Всё же работать по знакомству лучше, чем искать какое-то непонятное место у чужих людей. И зарплатой меня не обидят, не обманут, дадут двигаться дальше по карьерной лестнице, что сейчас самое важное.
Хватит ныть, Надежда. Бери себя в руки и просто делай то, что нужно.
Сейчас необходимо устроить свою жизнь. Пусть и без него, но я буду жить и ещё стану счастливой.
Я им всем нос утру! Они у меня ещё посмотрят!
Богдан поймет, кого потерял.
Свекровь бесцеремонно без стука ввалилась ко мне в спальню, прерывая мои мысли. На стук в дверь её вежливости и воспитания, видимо, не хватало.
– Ты чего разлеглась? – окинула она меня взглядом, сидящую на постели. – Давай-ка, поднимайся.
Во мне рос протест. Почему она позволяет себе быть такой бесцеремонной? Однако ругаться с ней мне не хотелось, да и и сил на это просто не было.
– Извините, я неважно себя чувствую, но я уже встаю, – ответила я.
– Неважно, это как? – сморщилась она. – Что за плебейское выражение? У нас тут не курорт. Давай-ка, сбегай на рынок за продуктами.
– Э-э… – опешила я. Она отдавала приказы мне как прислуге. Неприятно, меня просто покоробило с этого. Ну с другой стороны, это меньшее, чем я могла бы оплатить им за комнату, хотя, пожалуй, так к родственникам всё же не относятся. Но я решила не спорить.
– Хорошо, – ответила я. – Если нужно, я сейчас оденусь и схожу.
– Одолжение она мне делает… – фыркнула свекровь, а я покосилась на неё.
Какая муха её укусила? Вчера мы, конечно, расстались не лучшим образом, но сейчас она кидалась на меня так, словно я её уже опять успела чем-то разозлить за эту ночь.
– Ох и лентяйка ты, Надежда. Привыкла, что всё за тебя возят-привозят. А еда из воздуха-то не берётся, – продолжала бубнить свекровь, словно решив мне испортить настроение уже с утра. – Я Богдана понимаю. Не выдержал тебя. Да и кто бы выдержал? Он привык к другому уровню, а ты… Взяла его просто… одним местом.