«Я хотела помогать людям и спасать этот мир. Если мне суждено стать воином, я приму это, но от мечты не уйду. Дедушка… Прости. Но подобное непосильно даже осознать», — словно по мыслям пыталась передать Ай. Тщетно.

ШуМинь не размяк. Его мимолётный порыв человечности оборвался обратной субличностью, но разум чист. Не имеет и лишней мысли за или против. Казалось, он входит в некий боевой транс. Лицо обрело серьёзные краски.

— Слушай… Я прекрасно понимаю, что должен играть героя, спасая тебя из очередной кучки дерьма, но ради бога! Не могла бы ТЫ мне объяснить, что происходит с ТВОИМ, блять, ДЕДОМ!

Ли озадачен. Он кричал. Ранее он видел лишь живое воплощение мудрости, и по-хорошему не хотел даже замечать изъяны. Но хрен тут! Деда словно передернуло, задело! Вылез внутренний демон, не желающий слушать.

— Не… Я не знаю!

«Блять. Какая же мне пизда». — Ли успел сотню раз пересраться, но если стоит на своих ногах, значит, следует продолжить бой, пока дед не перебил единственную наследницу рода.

— Прикрой меня и больше не заставляй так расстраиваться. Всё узнаю сам.

— Угу.

Ай Минь спряталась за каким-то удобно стоящим камнем огромного размера. Она запустила в воздух три незначительные сферы, перебирая возможные цвета и ища способ оказать максимальную поддержку. Ли выкинул остатки ткани, заменяющей его вверх, и с голым торсом смотрел на эпицентр проблем.

— Ты и того мужика прибил, да? Жаль этого добряка. По твоей истории он мне нравился. Такой накаченный был, сильный! Это всё что я о нём знал, но всё равно обидно.

«Разговор совсем не вяжется…»

— …

Похоже ему не до слов.

— Как я понимаю, тебя уже и подколки не берут. Просто не слышишь их из-за свиста? Ай Минь!

Мгновение и в Ли прилетел метеор (сфера настолько искажена визуально, что стала похожа на неровный эллипс).

— Ли! Лечение!

— Фууух. Эй, Деда! Ты бы так перебил всех способных, которых я знаю.

«Но только не меня», — гордо подумал Ли, позабыв о том что это не полностью его заслуга.

— Нет лекарства от глупости. Пока глаза закрыты нечего идти дальше.

«Немногословно? Видимо ему нужно выпустить накопившийся пар».

Леф решил стать грушей для битья. Пускай в любой другой момент эта затея ему бы не прижилась, но дед разошёлся настолько, что свернуть собственные силы не может. Или же его гордость не позволяет опустить руки?

«Не думаю, что у меня выйдет так просто победить его и без этих бредовых сфер», — Ли осмотрелся. Метеоры исключительно направлены в него. Эпицентр двигается.

— Бля… А я точно переживу это?

«Кажется, в моей голове возникает чувство дежавю. Но, честно говоря, я весь день с подобной мыслью хожу».

Дедуля встал в боевую стойку. Он выставил правую руку и ногу вперёд, создав жест из поднятых указательного и среднего пальцев. Иную руку и ногу спрятал так, что и не видно вовсе, готовясь к стремительной атаке.

— Пятнадцать лет прошло Син… А ты всё также стоишь, смотришь с ухмылкой, но в душе страх… Ты никогда не сможешь показывать свои настоящие эмоции и никогда не станешь тем, кто подходит роду Минь! Как бы не было крепко твоё тело, эта техника ударит по душе, хочешь ты того или нет! Я пробью тебя столько раз, сколько потребуется. Время на то чтобы сдаться, у тебя вышло.

***

— Ага?! Ну, давай, давай! Я может и не готов, не понимаю многого, но батя! Какого хрена ты так жесток со мной! От вашего рода только ты, Йа Минь и Ай Минь остались!

Он не хотел слушать… Двухметровый качок выглядел угрожающе, и это лишь гневало Шу. Пока они находились там, где нет посторонних глаз, «юный» дед уже поднял барьер из напалма и огня.

— Твои сферы обжигающие! Но их можно перетерпеть!

Син продолжал терпеть прилёты очередных сфер. Пачка за пачкой, пачка за пачкой, пачка…

— Ха… Я всё ещё стою, бать!

— Не звать меня так, засранец! Тебя никто не признал!

Шу просто разрывало от злости. Невероятной, невозмутимой, бессердечной и душедавящей.

— А как мне тебя звать?

«Да лучше бы никак не звал!», — Подумал Шу и встал в свою фирменную стойку. Он выставил правую руку и ногу вперёд, создав жест из поднятых указательного и среднего пальцев. Иную руку и ногу спрятал так, что и не видно вовсе, готовясь к стремительной атаке.