— Иногда вы так хорошо говорите по-ородски, а иногда я вас с трудом понимаю.

— Извините меня, юная леди. У меня есть мало опыта разговора.

— Ладно. А если я попрошу убрать охрану?

— Надо просить у его величества, юная леди. Ваша охрана есть приказ нашего короля.

— Тогда пошли к королю, — Лина была уверена, что дядя Алекс ей не откажет.

— Идти за мной, юная леди.

Идти пришлось далеко. Лишь спустя десять минут делегация из мужчины, девочки и четырех гвардеек оказалась в королевской приемной, где скучал одинокий, совсем молоденький паренек в мундире с большим преобладанием красного, что говорило всем о его принадлежности к вампирскому роду. Гектор вежливо поздоровался с пареньком и стал что-то ему говорить. Так как разговор велся на элурском, Лина не понимала ни слова и просто осматривалась. А посмотреть в помещении было на что!

Резные панели стен, золотое покрытие, статуи, картины… глаза девочки разбегались от обилия новых впечатлений.

Наконец, Гектор закончил свой разговор и сидящий парень обратил свое внимание на Лину оторвав ее от разглядывания королевской приемной.

— Твое дело к его величеству не выглядит срочным, — на чистом ородском произнес вампир, — Может его можно отложить до вечера?

— Я хочу сейчас.

— Прямо хочешь? — вампир поднялся и резко приблизился к девочке, та даже испугаться не успела, как он потрогал ее за мочку уха, — Хмм… Его величество примет тебя прямо сейчас. Заходи.

Парень указал Лине рукой на дверь королевского кабинета и девочка решительно шагнула в нужном направлении. Еще до того как она подошла к двери, та сама открылась пропуская ее внутрь. Следом за Линой в кабинет зашел и молодой вампир.

Работавший за столом Александр поднял на посетителей немного удивленный взгляд, а затем самым внимательным образом осмотрел Лину.

— Что-то случилось, милая?

— Да, — кивнула девочка спустя секунду сомнений, — Мой помощник говорит…

— Помощник? — удивленный взгляд короля переместился на паренька за спиной девочки, но та успела ответить первой.

— Гектор.

— Гектор твой секретарь, милая. Помощником у тебя будет личная статс-дама, но к сожалению никто во дворце не знает ородский язык так хорошо, чтобы свободно общаться с тобой. Нужная женщина прибудет в Женеву лишь завтра. А Гектор твой секретарь. Ты же помнишь, что это значит, я тебе однажды рассказывал.

— Помню.

— Ну вот. Так что там говорит твой секретарь?

— Он говорит, что убрать охрану можешь только ты, дядя.

— Правильно говорит, — сохраняя на лице легкую тень удивления король встал из-за стола, — Только я все еще ничего не понимаю.

— Дед, ты… — наткнувшись на гневный взгляд Александра парень мгновенно осекся и замолчал.

— Говори уже, — проворчал триумвир подойдя к парочке посетителей его кабинета

— Экселенц, вы давно пробовали кровь своей приемной дочери?

Вопрос испугал Лину. Меньше часа назад она представляла как вампиры выпивают кровь кого-то чужого и вот теперь… Ноги предательски ослабли, а из рта раздался жалобный писк, больше похожий на комариный.

— Кровь говоришь? — Александр оценивающе посмотрел на девочку, а затем вернул свое внимание на парня за ее спиной, — Ты Андрей иди пока на свое место. Мы здесь без тебя разберемся. И да, Андрей, еще раз забудешь о субординации, отправлю тебя куда-нибудь на море, воздухом подышать. И даже не думай, что мать тебе поможет и отговорит меня от наказания. Пока я на посту — я король и триумвир. Дед я дома, у камина!

— Приношу свои извинения, экселенц.

Больше не слушая паренька, Александр опустился перед испуганной Линой на колено и протянуло руку к мочке ее уха.

— Хмм… Как интересно. И что нам с тобой делать? Впрочем, это вопрос риторический, Марии я тебя все равно не отдам. Как-нибудь и без ученых разберемся.

Принцесса Виктория никогда не планировала становиться императрицей. Но Всесветлый распорядился иначе. Она оказалась единственной дочерью императора, а в условиях поднятого дядей мятежа еще и единственным законным наследником трона Империи. День когда умирающий отец призвал ее во дворец и в присутствии всех значимых людей страны назвал ее будущей императрицей навсегда останется в памяти принцессы.

Бледный, почти сравнимый по цвету с простыней на которой он лежал, покрытый потом, что казалось не сочился, а буквально вытекал из его пор, император тем не менее производил впечатление не жалкое, а величественное. Его глаза казалось горели огнем непоколебимого величия и силы, а речь была наполнена спокойствием и мощью. Правда, говорить отец старался мало и редко. Но этого хватило, чтобы сказать главное. И придворные склонили колени и присягнули ей. Все. Даже те кто не хотел.

Последних принцесса Виктория запомнила поименно.

Первым номером в это списке значилось имя императрицы Анны, матери Виктории.

— Мощь Светлой Церкви невообразима, дочь, — упомянутая императрица стояла рядом с принцессой Викторией и вместе с ней смотрела в окно выходящее в сад, — Все сущее, вся эта красота создана Всесветлым. Лишь он один достоин носить имя бога и быть пастырем нашим. И лишь светлые…

— К чему этот разговор, матушка? — Виктория не была дурочкой и прекрасно понимала куда клонит Анна, но было желательно услышать это из ее уст.