И никакого раздора и распрей, никакого конфликта и никакого соперничества.

Наместник Юзуф выбран чуть ли не единогласно, а все кто мог бы проголосовать против его кандидатуры были еще до самого голосования заточены в кельи инквизиции, где и пребывают до сих пор. И теперь ряды Светлой Церкви сотрясает самая большая чистка за последние десятилетия. При этом за стенами храмов стоит тишина. Многие даже не подозревают о происходящих событиях. Смешно, но даже в императорском дворце еще не осознали всех масштабов происходящего.

И где вампиры просчитались?

Гор не видел ответа в упор. Все было сделано правильно, как по учебнику. Только вот результат совсем не тот, что ждали. А это значит, что ошибка была в изначальных условиях, от которых отталкивались делая расчеты, и теперь надо было сидеть и кропотливо перебирать отчеты агентов, чтобы понять где именно вампирам соврали так виртуозно, что они этого не заметили и купились на ложь.

Очень ответственное дело, ведь если у церковников появились такие возможности, значит что-то Гор делает не так. Где-то кого-то не убил, кого-то не опозорил, кого-то не подкупил. И надо найти это слабое звено и устранить.

А потом можно будет и усложнить жизнь нового Наместника Демура или даже прервать ее. Наместник старый. Никто не удивится.

— Зафиксированы необычные критические показатели магического фона.

— Где именно, и что случилось?

— Аномалия Ледяной Ад Тора. Все наземные ключевые точки перестали излучать любое магическое излучение. По крайней мере, наши приборы его больше не фиксируют.

— Что с магическим фоном?

— Уходит в отрицательные значения. Из-за наличия морских ключевых точек это пока не так заметно, но тенденция именно такая. Вместо излучения магической силы, аномалия теперь ее поглощает. Через пару дней это станет заметно всем. Это какой-то нонсенс, экселенц. Бред. Так не бывает.

— Не веришь показаниям приборов?

— Верю. Но от этого еще хуже. И что делать я не знаю.

— А что положено делать в таких случаях?

— Вроде как надо объявлять тревогу.

— Вот и объявляй тревогу, идиот. А что делать — будем разбираться после.

Глава 16

Смотря на то как Мариа ведет себя в окружении дворцовой роскоши, легче всего было поверить в переселение душ. Да и смотрелась бывшая крестьянка в королевских покоях куда органичней чем на сеновале. Естественно так смотрелась, будто с самого детства жила именно в подобном месте, никогда не знала что такое нужда и всю жизнь использовала слуг и прочий придворный люд.

И это радовало Александра, который сильно опасался, что попав из грязи в князи у супруги могут появиться черты пушкинской старухи, а он бы стал золотой рыбкой и стариком в одном флаконе. Но пока ничего подобного не произошло и даже намека на возможность подобного в будущем не было. Осталось поставить в стойло местное аристократическое общество, чтобы не случилось киплинговского «служанка стала госпожой, так не ходи к ней в дом» и можно будет считать миссию по интеграции и ассимиляции семьи успешно завершенной.

Впрочем и то, и другое все еще было в самом начале своего пути, и как ни странно, но задача обуздания аристократического гонора по отношению к их новой королеве пока что смотрелась сложнее задачи по неразвращению супруги роскошью сладкой дворцовой жизни.

Да, к сожалению придворная знать приняла новую королеву с вполне ощутимой прохладой и не забывала это демонстрировать. Александр с высоты своего положения привыкший принимать покорность знати как нечто должное, как-то не учел, что это вампиров люди принимают как собственных лидеров без всяких вопросов и взбрыкиваний, но Мариа-то не вампир, а человек и значит не имеет никаких преимуществ перед остальными и равна всем прочим аристократам, а значит обязана участвовать в их веками любимой забаве под названием: у кого длиннее родословная и чьи предки сделали для блага Элура больше. И в этой забаве против Марии играло не только ее низкое крестьянское происхождение, но и место этого низкого рождения, а именно королевство Ород, что в Элуре иначе чем как враг не воспринималось уже почти тысячу лет.

«Королева-голодранка» — так за глаза звали супругу придворные. Впрочем, Мариа на данное прозвище не обижалась. Да, она королева, и да, она голодранка. Это правда, а на правду не обижаются. В этом крестьянское воспитание супруги играло Александру на руку, ведь дворянка на месте Марии уже бы требовала с мужа крови за свою оскорбленную честь. А так можно было не спеша разобраться со всеми злопыхателями без применения радикальных мер, которые однозначно не добавят королеве положительной репутации: ведь чтобы разобраться в том, кто стал причиной кровавых репрессий среди придворных, большим умом обладать не надо.

В отличии от жены, детей во дворце приняли очень хорошо. Да, придворные быстро разузнали кто из мелких Александру родной, а кто приемный, но особой разницы между принцами и принцессами по этому признаку не делали. И дело было не в каких-то положительных качествах знати, а в том, что за долгие годы правления короля придворные успели хорошо изучить Александра и знали, что за детей он им голову оторвет. Были, знаете ли, подобные прецеденты и аристократы о них прекрасно помнили.

Но конкретно в данный момент времени голову за ребенка хотели оторвать уже Александру. Ведь грозный король и могущественный триумвир как любящий муж пришел к жене дабы рассказать ей о будущем старшей дочери.