— Э-э, извините. — Он берет руку в перчатке, которую я протягиваю ему, и пожимает ее, несмотря на свое замешательство. — Мы знаем друг друга?

— Остин, мне больно. — Я разражаюсь громким смехом, который успокаивает его. — Коллега-выпускник Принстона.

Только такой претенциозный мужчина стал бы включать выпускников Принстона в свою биографию в социальных сетях спустя шесть лет после окончания учебы.

— Верно. — Он кивает, подыгрывая, чтобы не выглядеть мудаком. — Извини, чувак, я плохо запоминаю имена.

— Джон. — Я сжимаю его плечо, оглядываясь вокруг, прежде чем наклониться поближе. — Слушай, у меня с собой пакетик вкусных продуктов, если хочешь. Я уже под кайфом.

Это, наконец, заставляет его по-настоящему улыбнуться.

— Да? Сколько ты хочешь за это?

Я машу рукой в перчатке, вытаскиваю пакетик из кармана и незаметно кладу его в его ожидающую ладонь.

— Не беспокойся об этом. Считай это одолжением от старого друга.

Он хлопает меня по плечу, ухмыляясь.

— Ты лучший, чувак. Напиши мне как-нибудь. Мы будем веселиться, как в старые добрые времена.

О, Остин. Твои праздничные дни закончились. Вместе со всеми остальными.

Кокаин с добавлением будет смертельным для него. Его тело обнаружат самое раннее завтра утром.

Но Браяр узнает о смерти Остина, ведь на самом деле: это мой подарок ей.

Ни один другой мужчина не прикоснется к ней. Она моя. И я уничтожу любого, кто встанет, между нами.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

БРИАР

Куки мяукает и царапается, чтобы выйти на улицу. Когда я открываю перед ней дверь, то замечаю что-то блестящее на крыльце.

Я наклоняюсь и поднимаю это. Золотая отделка овальных часов почему-то кажется знакомой.

Часы Остина. Должно быть, они упали после того, как он ушел прошлой ночью.

Я набираю его номер, зная, что глупо звонить человеку, которого я полностью планирую стереть из памяти, но меньшее, что я могу сделать, это вернуть ему часы. Особенно для того, чтобы он не вернулся в поисках этого.

— Алло? — отвечает хриплый женский голос.

Черт. У него есть девушка? Жена? Черт побери. Я не могу быть другой женщиной. Мы сходили только на одно дерьмовое свидание, ради бога. Я не должна была впутываться в это дерьмо.

— Эм… Привет! Извините. Я просто искала Остина.

Женщина фыркает, и у меня по спине пробегает холодок.

— Это его сестра, Эйприл.

Сестра. Слава богу.

— О, ладно. Я звоню, потому что Остин оставил свои часы, и я просто…

— Вообще-то. — Ее голос срывается. — Ему они не понадобятся. Он… скончался сегодня утром.

Моя рука взлетает ко рту. Остин мертв? Я просто приглашала его к себе прошлой ночью, и где-то между отъездом с синими яйцами и сегодняшним днем он умер? Как, черт возьми, это вообще произошло? Это мой настоящий кошмар.

— О боже мой. Мне так жаль. Могу я.… могу я спросить, что случилось?

— Мы пока точно не знаем. — Ее голос сейчас на грани рыдания. — Но полиция подозревает, — она сглатывает, последнее слово дрожит, — передозировку.

Господи. Что, черт возьми, я должна на это сказать? Я даже не знала, что Остин принимал наркотики. Я буквально проговорила с парнем два часа. Конечно, мое первое свидание за год с лишним закончилось бы на следующий день.

— Мне… очень жаль. Эм… вам… нужны его часы?

— Его… часы? — Тон Эйприл меняется с отчаяния на сомнение.

Мое сердце бешено колотится. Это была ошибка. — Если вы дадите мне адрес, я смогу отправить их.

— Кто вы?

— Эм. — Я борюсь с непреодолимым желанием повесить трубку, заблокировать ее номер и притвориться, что никогда не встречала Остина. — Браяр.

— Остин никогда не упоминал о Браяр. — Тон Эйприл язвителен, и, хотя она скорбящая сестра, часть меня хочет врезать ей.

— Мы познакомились только прошлой ночью. Первое свидание. — К моему ужасу, вырывается маниакальный смешок. Я прикусываю губу. — Но, если вы дадите мне адрес, я просто пришлю вам часы.

— Мне неудобно давать свой личный адрес незнакомому человеку. Вы можете оставить часы в похоронном бюро во время службы. — Не сказав больше ни слова, линия обрывается.

Черт. Я недоверчиво смотрю на темный экран. Мало того, что Остин мертв, так теперь еще и его сестра явно подозревает меня.

Это свидание в буквальном смысле не могло пройти хуже. Мне нужен долгий горячий душ, чтобы смыть призрачное ощущение рук Остина на себе.

Мой телефон жужжит от сообщения от Мак.