В помещении, корявом аналоге моего круга призыва, уже возились три человека. Две молодые женщины и пожилой мужчина. Троица была облачена в комбинезоны, похожие на смесь старых водолазных или пожарных костюмов. На свободном от рун месте стояли незнакомые мне приборы и лампы.

— Эльнар Трочбаевич, — окликнул мужчину Пётр Фомич.

Тот отвлёкся от своего занятия и посмотрел в нашу сторону сквозь бликующую маску защитного колпака. Рассматривал нас в течение пары секунд, заставив меня задуматься о том, что мужчина или сильно близорук, или так глубоко ушёл в свои мысли, что не может мгновенно перейти от одной цели к другой.

— Пётр Фомич? А мы ещё даже не начинали, — наконец сказал он. Несмотря на полностью нерусское имя, акцента у него не было абсолютно. — Даже не до конца настроили оборудование. Впервые такое вижу. И мой партнёр тоже.

— Вы контрактник? — вырвалось у меня.

— Да. Именно потому меня и пригласили сюда, — ответил он без запинки.

— Профессор Рахметов один из лучших специалистов по теме демонов, — вполголоса пояснил мне «штатский». — Полностью проверен и имеет почти все допуски для секретной работы.

В своей фразе эсбэшник сделал акцент на одном слове. И это явно камешек в мой огород.

— Пётр Фомич, — я посмотрел ему в глаза, — присутствие контрактника в таком месте может привести к… ко всему. Вы можете оставить профессора здесь, но в случае эксцессов будете отвечать за всё сами.

— Каких эксцессов? — быстро спросил он. И сделал это так, что в памяти Стоцкого всплыл короткий эпизод из старого фильма его страны про бандитствующие группировки молодёжи. Именно таким тоном задал свой вопрос «а кто говорит?» Арлекино из одноимённого фильма. По правде говоря, киношка сильно на любителя, странно, что студент решил его посмотреть.

— Без понятия, — кротко ответил я.

Эсбэшник секунды три сверлил меня своим коронным взглядом. Но я уже получил к нему иммунитет и отлично держался, сохраняя покерфейс и отвечая таким же взором. И тот сдался, первым увёл взгляд в сторону и тут же произнёс:

— Профессор останется. В нём я уверен.

Мне оставалось лишь пожать плечами.

— А вы из какой области, уважаемый? — немедленно обратился ко мне Рахметов.

— Из области борьбы с демонами, Эльнар Трочбаевич, — ответил я ему. — Очень прошу вас не допускать вашего партнёра до управления своим телом. А ещё лучше, чтобы он вообще не видел и не знал, чем мы с вами будем заниматься.

— Обоснуете такое требование? — деловито поинтересовался профессор. Обиды и раздражения в голосе я не заметил. Только деловой интерес.

— Вот эти знаки являются сосредоточием настоящей силы, за которую любой демон отдаст душу. Причём не свою. С их помощью любой может получить достаточную власть или над человеком, или над демоном, — сообразив, что мои слова прозвучали очень подозрительно и опасно, немедленно поправился. — Я сейчас имею ввиду контрактников. Например, я взял контроль над такой сущностью, забрал его силу, его могущество и выбросил прочь пустую оболочку. Но если бы мне не повезло, то сейчас в моём теле сидел бы демон, уничтожив мою душу, пустив её на топливо, чтобы стать ещё сильнее. И в этом ему помогли бы вот эти знаки. Кстати, знание их я получил от него, когда, скажем так, переваривал его душу. Это всё очень кратко и сильно притянуто, но даёт отличное понимание опасности, которую представляет текущая ситуация.

Собеседник секунд десять молчал, переваривая мои слова. Потом произнёс:

— Я вас понял, уважаемый. Но уверяю, что со своим партнёром я отлично лажу и он не представляет ни малейшей угрозы. Пётр Фомич тому свидетель. Иначе меня бы сюда никто не пустил.

— Как хотите. Ваша жизнь — вам решать, как ей распоряжаться, — покачал я головой и повернул голову в сторону эсбэшника, внимательно слушающего нашу беседу. — Если сюда допускали других контрактников, то советую за ними устроить внимательный пригляд. И подольше. А теперь я займусь своей работой, — и уточнил. — Позволите?

— Да, приступайте. Только будет маленькая просьба.

— Какая?

— По возможности комментируйте свои действия. Что делаете, зачем, что из этого в итоге выйдет.

— Хорошо, — кивнул я. — Профессор, дамы, если вы закончили расставлять свои приборы, то прошу отойти в сторону. Вот сюда, подальше от рун, — а сам сделал два шага вперёд, настраиваясь на работу.

ГЛАВА 18

Работа с чужим заклинанием призыва демона и созданием ему якоря в нашем мире заняла несколько часов. Столько времени ушло по той причине, что в первую очередь я изучал работу неизвестного демонолога. И теперь могу с уверенностью сказать, что тот едва ли ушёл дальше звания старшего ученика мага. Не говоря уже про ранг подмастерья. В своих чарах тот использовал самые простые руны, которые доступны для демонолога уровнем ниже среднего. А отсутствие качества нивелировал вливанием огромного количества энергии, полученной от жертвоприношений. некоторые связки и узлы рун дрожали от напряжения и были готовы лопнуть от лёгкого укола иглы или щелчка пальцем. Скорее всего, маг или маги, эти продавшиеся демонам шкуры, тупо скопировали заклинание, которое им предоставил инфернал.