Все случилось как всегда в этом лучшем из миров.

И теперь обиженные доминаторы отгородились колючей проволокой от бывших неправильных сограждан, дороги заросли, общения вообще никакого нет между соседями. И каждый не местный прохожий сразу же считается автоматом шпионом и врагом грузинского государства.

Вот и я в такой список попал быстро и неизбежно, как только меня увидел первый грузин на дороге.

Во Владикавказе Аслан отвез меня на постой к своим знакомым, которые могут порешать кое-какие нужные мне вопросы.

Я же по дороге с большим удовольствием разглядываю вывески на русском языке, пусть и не частые, но все же славянские лица и чувствую себя счастливым в этом момент. Про новую и новейшую историю России водителя не стал расспрашивать, лучше сам посижу в библиотеке и внимательно газеты с книгами почитаю.

За этим в общем-то я и приехал сюда по большому счету. Впрочем, есть у меня еще и личного плана дела в Петербурге.

По дорогам катаются незнакомые мне машины, есть малолитражки, есть и лимузины, нормальный такой капитализм на моих глазах происходит. Магазинчики все частные, сама застройка тоже заметно хаотичная и без общего генерального плана.

Но выглядит все симпатично, люди гуляют по весенним улицам южного города, бегает много детей и соответственно вокруг так же постоянно раздаются радостные крики и прочее веселье.

Пока разместился в гостином доме, в простой комнатке, потом сходил поменял сотню долларов на триста двадцать рублей в работающем допоздна уличном обменнике и расплатился за жилье. Еще отдал все оставшиеся лари по совсем невыгодному курсу.

Вот так, берут и продают все валюты, очень удобного нашему брату путешественнику так жить при настоящем капитализме. Не нужно никакую справку из ОВИРа предоставлять, чтобы немного валюты продать или купить.

Ибо покупать что-то в Грузии мне теперь совсем не рекомендуется. С утра накупил себе побольше газет в сохранившемся еще киоске с прессой и еще пару книжек нашел по истории России в книжном магазине.

После этого залег в своей комнатке, включив ночной светильник.

Еще поинтересовался у хозяина, с кем можно поговорить насчет паспортной книжки, так документы до сих пор называются в России.

– Есть люди, могут помочь. Недешево будет, – довольно загадочно ответил хозяин гостевого дома.

Аслан похоже, что поделился с ним информацией про выданный мной пистолет, который я отдал в счет оплаты за его услугу и что я точно отнял его у грузинской полиции. Это определенно значит – что я резкий и суровый мужчина, раз способен на такие смелые неординарные поступки.

Поэтому лишнего меня не разводят и пальцы зря не гнут, а относятся с приятным уважением и по-деловому.

Озвучили цену в пятнадцать тысяч рублей за паспортную книжку, с которой можно куда-то ездить и где-то показать при проверке на улице, но усиленного досмотра она не пройдет.

Я согласился и отдал задаток в три тысячи рублей, после чего пошел фотографироваться сразу же. Здесь это дело еще без цифровых технологий происходит, как впрочем все и должно обстоять именно в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году.

После чего остался почти без денег, а значит придется сразу монеты сдавать, поэтому прошелся по центру Владикавказа в поисках подвальчиков нумизматов и филателистов. И в газетах поискал объявления про скупку таких интересных предметов.

Но нашел первым делом ювелирный магазинчик со сговорчивым хозяином, которому сдал самое простенькое украшение из имеющихся у меня.

Оно дорогое, но вполне обычное из восемнадцатого года. Не совсем такое невероятное по цене и красоте, как набранные мной когда-то из башен Магов Севера, так что полученные тридцать тысяч рублей решили все мои проблемы на ближайшее время.

Это все не так важно, эти мои бытовые мелочи, как то повествование, которое я читаю в учебнике по истории России и дополняю его толстой энциклопедической книгой истории двадцатого столетия.

Написано там, значит, так:

– В июне-июле восемнадцатого года русская армия захватила Восточную Пруссию целиком, Восточную и Западную Польшу, часть чисто немецкой территории. Не смотря на потерю двух армейских корпусов в неудачном сражении на территории Силезии, в остальных местах германцам не удалось удержать фронт.

Поэтому в августе того же года они начали переговоры со странами Антанты, не собираясь ни о чем договариваться с вероломными россиянами. Очень они за такое нападение обиделись и я даже знаю, кто именно оказался самым злым и обиженным.

Ничего, как своему кузену Никки руки выворачивать, постоянно угрожая тотальной войной на истребление, так весьма наглому кузену Вилли все очень нравилось до поры до времени. А как получил суровую ответку и понюхал горечь полного разгрома, так очень сильно обижаться начал и надулся как жаба тевтонская.