Брэн опирается предплечьями о деревянные перила и отпускает мою руку, указывая на огромное озеро.

— Посмотри, сегодня здесь лебеди.

Я стараюсь не дуться, как ребенок, потому что он больше не прикасается ко мне, прислоняюсь спиной к старому дереву и опираюсь локтями на перила. Я бросаю взгляд в сторону нескольких лебедей, скользящих по воде среди уток.

— Обычно их здесь нет? — спрашиваю я.

— Да, иногда они плавают на другом пруду, — он улыбается, и я не могу не смотреть на него.

Он выглядит чертовски привлекательно в джинсах, рубашке-поло и повседневном пиджаке. Его волосы уложены как у прекрасного принца, но есть кое-что еще.

Его выражение лица.

Теперь оно намного светлее.

Последние несколько дней он рассказывал о себе и своей семье без моих расспросов. Он водил меня в свою школу и в те места, которые часто посещал, обычно с братом или друзьями.

Это последнее из них. Ранее мы подошли к укромному уголку, до которого добирались полтора часа. Он сказал, что это его секретное место, куда он обычно ходит, чтобы очистить свой разум.

Я не упустил тот факт, что он рассказал мне об этом, когда никто другой не знает. Кажется, рядом со мной он ведет себя гораздо спокойнее и, в отличие от прошлого, не задумывается над тем, что говорит.

За исключением случаев, когда речь идет о его запястье.

Я стараюсь не забегать вперед, особенно после того, как пообещал ему подождать, но мне не нравится его взгляд каждый раз, когда мы выходим из душа и он смотрит на свое отражение, словно хочет его уничтожить.

Но, по крайней мере, он больше не отталкивает меня.

По крайней мере, он обнимает меня во сне и даже не раздражается, если мы отстраняемся друг от друга во время ночи.

До него я никогда не любил спать в постели. И я еще раз проверил это после того, как мы стали засыпать вместе. Без него это не работает. Я до сих пор не могу заснуть, если его нет рядом. Он загадочным образом успокаивает моих демонов, и мне кажется, что я могу стать сумасшедшим, а он все равно обнимет меня.

Все это время я думал, что лучше свободно упаду в яму насилия и погибну в аварии, чем посвящу себя одному человеку. Я действительно никогда не считал себя моногамным. Но с Брэном это оказалось так легко.

На самом деле, я начал испытывать к нему пристрастие с самого начала — с тех пор, как увидел на нем когти Клары, — и мне нужно было заполучить его только для себя, блять.

Так что представьте мое чертово удивление, когда я понял, что не против обязательств, если они связаны с ним.

Некоторые утверждают, что я с самого начала преследовал его именно с этой целью. Если бы он просидел в шкафу еще десять лет, я бы, наверное, также залез в него, если бы это означало быть с ним.

Я настолько влюблен в этого засранца. Который, кстати, не был таким уж засранцем в последние несколько дней.

Опираясь руками на перила, он откидывает голову в сторону, наблюдая за мной.

— О чем ты думаешь?

— О тебе.

Его губы кривятся в ухмылке.

— Ого. Ты настолько одержим?

— Да. Это уже даже не смешно.

Он ударяется своим плечом о мое.

— Тебе не нужно думать обо мне, когда я рядом.

— Скажи это Коле. Он, кажется, больше не слушает меня.

Он смеется, звук долгий и такой счастливый, что я испытываю огромное чувство гордости за то, что причина этого — я.

Наблюдать за улыбкой моего цветка лотоса — это шикарный пятизвездочный опыт, который мгновенно делает счастливым и меня.

— Тебе нравится, как я пытаюсь перебороть себя, малыш?

— Просто забавно, когда ты обращаешься со своим членом, как с отдельной личностью.

— Учитывая, что он слушает тебя больше, чем меня, это вполне себе правда.

Он смотрит на мою промежность и шепчет:

— Веди себя хорошо, Коля. Я заглажу свою вину перед тобой позже.

— Эй, малыш. У Коли есть очень важный вопрос. Можно задать его прямо сейчас?

Он хихикает и снова дразняще бьет меня по плечу.

— Ведите себя хорошо, оба. Мы в общественном месте.

— Океееей.

— Хватит дуться. Сколько тебе лет? Пять?

— Я просто подумал, что мы можем вернуться в твою комнату, чтобы я успел съесть тебя до того, как твой папа вернется с работы.

— Николай Соколов, — он издевательски ахает, притворяясь обиженным. — Ты используешь меня только для секса?

— И это говорит мне парень, который разбудил меня, обхватив губами мой член в пять утра.