Дверь рядом с большими воротами открывается, и выходит около дюжины или меньше человек. Я подумываю присоединиться к ним и положить конец этому безумию, но я бы никогда с чистой совестью не смог бросить своего брата.

Никогда.

Искаженный голос звучит снова.

— Еще раз поздравляю вас, дамы и господа. Сейчас мы начнем нашу инициацию.

Я поднимаю голову к пяти Язычникам, которые остаются неподвижными. Совершенно спокойные, абсолютно равнодушные к обещанию насилия, которое они обрушат на мир.

Все, кроме одного.

Аномалии.

Жестокости на стероидах.

Желтая Маска сжимает и разжимает кулаки в ритмичном темпе, как будто он выполняет ритуал. Этого парня нужно посадить под замок, а не позволять участвовать в этой бессмысленной инициации.

— Сегодняшняя игра «Хищник и жертва», — продолжает голос. — За вами будут охотиться члены-основатели клуба. Соотношение будет пять к девяноста, так что у вас преимущество. Если вам удастся добраться до границ особняка до того, как они выследят вас, вы станете Язычником. Если нет, вы будете устранены и выведены из игры. Члены-основатели имеют право использовать любые доступные методы для охоты на вас, включая насилие. Если выбранное ими оружие коснется вас, вы будете автоматически устранены. Телесные повреждения могут и будут нанесены. Вам также разрешено применять насилие к членам-основателям — если сможете. Единственное правило — не убивать. По крайней мере, не намеренно. Вопросы запрещены, пощады не будет. Мы не хотим, чтобы в наших рядах были слабаки.

Варвары. Все они. Безнадежные, возмутительные дикари, лишенные всякой грации.

Ну, впрочем, чего ожидать от людей из мафии?

— У вас есть десять минут. Советую вам бежать. Инициация официально началась.

Девушка рядом со мной и ее спутники бегут так быстро, что камни хрустят под их кроссовками. Все остальные устремляются в сторону леса, и передо мной встает выбор: последовать за ними или остаться здесь, как легкая добыча.

Ругаясь себе под нос, я бегу так быстро, как только могу. Мой пульс остается прежним — невозмутимым, спокойным, на него совершенно не влияют запах опасности и жажда острых ощущений, которые витают в воздухе, как брызги пурпурного на бирюзово-голубого.

Думаю, в этом и есть плюс быть ненормальным. Подобная чушь на тебя не влияет.

Несмотря на то, что я начал позже, мне удается пробежать быстрее и дальше, чем другим участникам. Может, я и не увлекаюсь подобными мероприятиями, но я спортсмен, можно сказать профессиональный бегун, а также капитан команды КЭУ по лакроссу.

Я серьезно отношусь к своей физической подготовке и никогда не пропускаю ни дня тренировок и пробежек, будь то командные или индивидуальные.

Важно поддерживать порядок и дисциплину, а в создании стабильности и привычек я идеален.

Кроме того, если я не буду придерживаться определенного распорядка дня, я просто скачусь в кроличью нору небытия и в конце концов попаду в какую-нибудь неприятную ситуацию.

Нет уж, спасибо.

Вскоре, потеряв остальных участников, мне удается добраться до середины леса. Поздний полуденный свет бросает зловещие оранжевые пятна на грязь и между огромными деревьями. Но вскоре серые тучи заглушают лучи надежды и погружают их во тьму.

Я приседаю за большим кустом, который закрывает все мое тело, и жду.

Это все, что я могу сделать на данный момент.

Не высовывайся. Жди. Наблюдай. И никогда не привлекай внимания к своему присутствию.

В этом я лучший.

Если Лэн появится, будь то в качестве одного из Язычников — что крайне маловероятно — или одного из участников, я почувствую это благодаря бесполезной интуиции близнецов.

Несколько человек пробегают мимо, как стая волков, с их губ срываются возбужденные визги, окрашивая небо кирпично-красными пятнами на полуночно-черном.

Зловоние бессмысленного насилия витает в воздухе и образует зловещие ореолы вокруг голов участников.

Однако их восторг недолговечен. Оранжевая Маска крадется прямо за ними, неся в руках свою ужасную дубинку. Я тихо вздрагиваю, когда он бьет одного из них с такой силой, что его лицо откидывается в сторону, а кровь затекает на его маску, которая трескается пополам.

Я мельком вижу, как кто-то идет в оцепенении со стрелой, застрявшей в плече, и безвольной рукой, болтающейся с боку.

Номера исключенных участников объявляются этим искаженным роботизированным голосом, иногда один за другим. Думаю, этот процесс происходит автоматически, потому что всякий раз, когда я мельком вижу, как в кого-то попадает стрела или дубинка Оранжевой Маски, его номер тут же объявляется.

На протяжении всего этого фрик-шоу я не двигаюсь, а если и двигаюсь, то только для того, чтобы немного сменить позу.

Где ты, Лэн?

Хотя я и горжусь своей выносливостью, я, вероятно, не смогу просидеть здесь еще столько же, не меняя положения.