Шрифт:
– Отпусти меня, мне больно, – заявляю с тревогой в голосе, и он расслабляет руку.
– А что мне прикажешь делать, если я как дурак за тобой повсюду бегаю, а ты тут же удираешь, как только увидишь меня? Как общаться-то с тобой, Светлана?
– А тебе не приходило в голову, что я не хочу общаться? Вот так просто?!
– Нет…Исключено…Я это по щекам твоим вижу… – шепчет он, усмехаясь, а я краснею ещё пуще. Так что чувствую, как они горят ярким пламенем, готовые оставить от меня лишь пепел.
Тут же отворачиваю лицо и смотрю куда-то в пол, но чувствую, как он пальцы мои в руке перебирает.
– Да ладно тебе…Просто посмотри на меня. Я не хочу тебя обижать. Я наоборот хочу подружиться, – шепчет он, вынуждая меня приподнять лицо.
– Женя. Нельзя вот так навязывать свою дружбу. У всего есть предел, – заявляю я, ловя его взгляд на своей груди. Это не просто отвратительно, это ужасно. Я дышать не могу, меня словно к шезлонгу этому гвоздями прибили. Мне не нравится это. Я не для этого его надела… – Не…Не нужно…
– Просто красивая ты, вот и всё, – говорит он совершенно без зазрения совести. – Поговорить с тобой хотел. Подурить. Я же не приставать к тебе пришел ёлы-палы.
Да ладно? Серьезно, Зорин? Ты меня совсем за идиотку держишь?!
– Женя. Там целый склад девушек. Все твои. Иди и получи кого хочешь, ок? А меня не трогай, пожалуйста, – вынимаю свою ладонь и чуть привстаю, сгребая полотенце и закутываюсь в него, видя какую-то печаль на его лице, но мне всё равно. Не моё это дело. И не мои проблемы. – Дай мне встать нормально и уйти.
Парень лишь хмыкает себе под нос и отодвигается от меня.
– Ладно…Не так…Иначе зайду, – твердит он себе под нос, заставив меня нахмуриться и молча уйти от него, лишь раздумывая, что он имел в виду.
Девочки после купания спрашивают, что это было, но я качаю головой, не желая вообще что-либо рассказывать. На сон часе читаю книжку, после мы сидим на английском и занимаемся, вечером ужинаем и соседки направляются на дискотеку, а я остаюсь в комнате. Мне вообще всё это неинтересно. Конечно мама звонит и снова подгоняет меня пойти повеселиться, а я говорю, что подружилась с двумя девочками, чему она конечно несказанно рада, однако всё же просит меня социализироваться как можно больше. Обменявшись парой предложений, мы прощаемся, и я с чистой совестью ложусь на кровать читать новый роман. Время проходит незаметно, и я не сразу замечаю, что галдеж внизу становится намного-намного громче. Вообще никогда не понимала всего этого. Дурдом какой-то.
Сижу в комнате, пока туда не влетает взволнованная перепуганная Катя.
– Там…Этот…Женя твой! Матвею нос сломал, еле оттащили! – говорит она, заставив меня чуть ли не на кровати подпрыгнуть. И? Что мне сделать с этой информацией? Этот ещё и не на такое способен. Знаю я его. Полшколы они с Димой этим метелят время от времени.
– А…Я здесь при чём…Он не мой…
– Так из-за тебя…Дурочка, – заявляет Катя, и я морщусь. Что? В смысле?
– Ну, этот Матвей начал там парням чушь всякую втирать, якобы завалит тебя, ты и глазом моргнуть не успеешь…А тут …Женька, видимо, услышал…
О, Господи. Цокаю, мотая головой. Что ещё за чушь?
– Это же глупость какая-то. Какой ещё Матвей…Знать его не знаю. И Жене реально не стоило…
– Ты лучше успокой иди его. Он там сам не свой. Воспитатели злые, как собаки ходят…
– Но я…
– Иди-иди, – подгоняет Дина в дверях и улыбается. – Господи…Ты с ума-то не сходи! Парень там носы из-за тебя ломает, а она сидит тут, как тихоня, отмалчивается. Никто же тебе не говорит встречаться с ним. Поговори просто. Дёрганный он у тебя какой-то. Ревнует, видимо, сильно.
– Да не у меня, девочки…Я реально не говорила с ним даже до этого дня. Мы с одной школы – да. Но не знакомы!
– Ну…Теперь знакомы, – улыбается Дина, и я вздыхаю. Натягиваю на себя джинсы, толстовку и кроссовки, и спускаюсь вниз к мальчикам на этаж, пытаясь понять, где его искать вообще. Тут здание-то огромное. Может он на дискотеке ещё?
Спрашиваю у какого-то парня, где он, и он тычет в сторону дальней комнаты, куда я совершенно не хочу идти, аж сердце жалобно пищит в груди. Но всё равно иду, вопреки законам логики.
– Тук-тук… – тихо шепчу себе под нос, слышу грубое «да» и захожу внутрь. Он сидит на кровати, раскинув свои длинные мощные ноги в стороны, и держит в руках какую-то бутылку. И я понимаю, что это вовсе не апельсиновый сок. – Извини…Я не вовремя? – пытаюсь развернуться, а он ладонью по тумбе громко стучит. Будто рассержен сильно, правда я вообще не понимаю, при чем тут я?
– Нет уж заходи, раз пришла, – грубо говорит он, пока я мешкаю. Я вообще теряюсь, когда на меня чуть-чуть голос повышают, а стоит Жене прикрикнуть, так перед глазами всё двоится и пульс учащается.