Неплохо нас раскидало. И что за урод, наплевав на светофор, гнал в дождь на такой скорости?!

Нет, сейчас важен другой вопрос.

Я чувствую свое тело, мокрую липкую одежду и холод, пробирающий до костей, я мыслю, следовательно, происходящее не галлюцинация и не сон. Но тогда…

— Почему я до сих пор жив?

Нагло игнорируя мой вопрос, перед глазами вспыхивает табличка:

Удачи в новой жизни, Константин Домин!

Не упусти свой шанс!

***

Всю дорогу до дома мой мобильник разрывается от звонков начальника. Но мне уже плевать. Плевать на него, на сломанный скутер, который вычтут из моей и без того крошечной зарплаты, на клиента с его посылкой, за которую меня тоже оштрафуют…

Завтра однозначно будет паршивый день, но сегодня я просто хочу отдохнуть.

Черт побери, имею я на это право после того, как меня ПЕРЕЕХАЛ АВТОМОБИЛЬ?!

Да? Я тоже так считаю! Поэтому со спокойной душой выключаю телефон и захожу в парадную доходного дома.

Не подумай лишнего, этот доходный дом не из тех, что стоят в центре столицы, украшены лепниной, ко входу ведет выложенная идеальной мозайкой брусчатка, а внутри все отделано мрамором и позолотой, источающими ароматы благополучия и сытости.

О, нет! Этот доходный дом стоит на отшибе столицы, в бедном районе, украшен переполненными мусорными контейнерами, ко входу ведет раздолбанная дорога, а внутри он отделан плесенью и осыпающейся штукатуркой, пропитанными вонью отчаяния и безысходности.

Обычно, поднимаясь по визжащей лестнице, я морщусь на каждом шаге, опасаясь, что именно вот сейчас эта старуха обвалится и погребет меня под собой.

Но после пережитого в этот вечер я поднимаюсь без оглядки. И почему меня пугала какая-то гнилая лестница?

На последнем, четвертом, этаже меня встречает Алиса.

Симпатичная худая девочка девяти-десяти лет с нечесанной соломенной гривой и большими голубыми глазами на бледном лице, обрамленными густыми ресницами.

Ссадины на коленях и локтях, на лбу, мелкие синяки для Алисы вполне привычные аксессуары. То ли чересчур неуклюжая, то ли просто непоседливая или задиристая.

Но сейчас девочка спокойно сидит под мигающей лампочкой, прислонившись спиной к балюстраде, и мило играет с… пивными крышками. М-да.

Когда Алиса вот так вот играет в коридоре в одиночестве, значит, ее мамаша сейчас работает.

Подходя к своей двери, слышу подтверждение своих выводов. Женские стоны и крики из соседней квартиры.

Звукоизоляция здесь паршивая.

Закрыв за собой дверь, я презрительно оглядываю свою "квартиру". Как и остальные в этом доме, жалкая конура в десять квадратов. Единственное доступное место для простолюдина-сироты без высшего образования, рекомендаций и поручительств.

Диван, столик, мини-кухня в углу и санузел. Вместо шкафа стойка с плечиками.

На глаза попадается моя косуха. Взгляд на мою мокрую одежду — и в голове всплывает сжавшаяся девочка в домашних футболке, шортах и тапочках.

Клиенту, видать, невтерпеж было, раз эта шкура выгнала дочь неодетой. Еще и синяки ей на руках оставила, на которые я сначала и не обратил внимание.

Вернувшись в коридор, молча накидываю свою косуху на плечи Алисы. Великовата будет, но зато девочка лучше согреется.

Уж я-то знаю, насколько в одиночестве бывает холодно.

— Спасибо! — слышу перед тем, как вернуться в свою квартиру.

Быстро покидав грязные шмотки в корзину, я без всяких процедур заваливаюсь спать.

Усталость и хронический недосып берут свое, так что проваливаюсь быстро. И так же быстро возвращаюсь в сознание из-за стонов соседки.

— А! А! Мгха… сильнее! Сильнее! Да-а-а-а…

Пара минут, и я засыпаю под них, как под мерный, безэмоциональный стук колес поезда. Даже не старается…

— Нет! Ай!.. Стой! Не надо, молю!.. Только не по лицу! Аргх!

На этот раз меня будят уже не поддельные стоны удовольствия, а вполне себе реальные визги боли, мольбы о пощаде и грохот мебели.

— Зараза, сука, падла! — рычу я, распахивая дверь своей квартиры.

В соседнюю остервенело долбит кулаком Алиса. Увидев меня в коридоре, девчонка подбегает и тянет за руку.

— Он убьет ее! Убьет! Прошу, спасите мою маму!

Внимание!

Получено задание: "Спасение блудницы"