После пары общих фотографий, для Ксении была устроена настоящая фотосессия. В какой-то момент поймала себя на мысли, что… ревнует! Вот уж, действительно, открытие. Догадался ли Константинов на данный счет? Почему-то казалось — нет. Да и, в самом деле, не тарелками же швырялась. Так, демонстративно сосредоточила внимание на подготовке съемочной территории к следующим сценам.

— Всё, девчат, мне пора, — забрав из рук незнакомого им Гены телефон и отправив на её номер получившиеся фотографии, задержался около Коташовой, совсем тихо признавшись, — Рита, на самом деле, рад вас видеть. Спасибо, что пришли. Я обязательно позвоню. Сегодня не уверен, что получится, закончим очень поздно. А завтра в течение дня, очень постараюсь, — пообещал он и, подарив напоследок теплую улыбку, направился на площадку, к заметно нервничающей даме… Еще одна дама…

Не видел, как, уходя вместе с Масловой от съемочной площадки, Рита несколько раз оглянулась… Сильно бы удивился, сумев забраться в её мысли… Впрочем, и взгляда оказалось бы достаточно. Она, давно подобного не было — ревновала… Пока не отдавая себе в том отчета…

— Лёха, вот объясни, чем ты берешь, что бабы к тебе липнут? — поинтересовался, оказавшийся рядом, Гена. Тот самый, который без конца крутился в поле видимости. Актер давно не молодой или, по крайней мере, не старше самого Константинова.

— Ну, во-первых, я в них, прежде всего вижу женщин. Женщин, Гена, а не баб, — поправил Алексей коллегу по съемкам. — Во-вторых — собственное спокойствие, уверенность, а в какие-то моменты напористость, только вот тут не переборщить главное. И, в-третьих — улыбка.

— И всё? — кажется, очевидные вещи, привели собеседника во вполне откровенное недоумение.

— И всё, Гена, — утвердительно кивнув, заверил звездный собеседник. — Когда ты без наскока приближаешься к женщине, сохраняя её личное пространство. Со спокойной улыбкой и полной уверенностью в верности собственных действий, уводишь в сказку, она на девяносто процентов будет твоей. Но здесь один момент, Гена. Прежде чем всё это делать, подумай, готов ли ты ей эту сказку оставить.

Очередной окрик дамы заставил вернуться к работе. Вот до сих пор не позволял себе смешивать личное и профессиональное. Требовалось срочно возвращаться в норму.

Не смотря на ворчания Ритки, Маслова уговорила заглянуть в кафешку. «Перелистывая» фотографии на телефоне, дотянувшись до стаканчика с кофе, поинтересовалась:

— Рит, а у вас — серьезно?

— Не знаю… — призналась та честно.

Действительно, не знала. Саму себя понять не могла. С одной стороны, вроде, да, было какое-то притяжение. С другой… Слишком много вопросов. Не вверилось, что такой человек, как Константинов, может всерьез увлечься её персоной. Слишком они были разными…

— Он предлагает что-нибудь? — задала очередной вопрос Маслова.

— Предлагает, — а вот тут почти не лгала.

Да, предлагал. Странные отношения, которых лично она… не видела, не понимала и не могла принять. Или — в большей степени — боялась! О чём Масловой сообщать не собиралась. Та, без сомнений, вновь бросится устраивать её личную жизнь.

— И… — как и ожидалось, многозначительно смолкнув, Ксюха воззрилась на подругу.

— Что «и»? — переспросила Коташова, уверенно добавив, — «И» — у него жена, — а она устала от женатых, что безрезультатно пыталась объяснить младшей подруге. Причем за последнее время — не единожды.

— Я не понимаю, чего ты боишься? — призналась в свою очередь Ксюха, на какие-то секунды снова отвлекаясь от своего телефона. — Все же давно знают, что у него там всё кончено. Вопрос времени, когда с разводом решится. Ты же прекрасно сама понимаешь, такие люди разводятся долго, деля совместно нажитое.

— Ксень, у меня дважды обжиг был, — делая маленький глоток кофе из своей чашки, напомнила Коташова. — Дважды, — повторила она с упором. — После первого я ребенка потеряла, пустой стала. А второй…

— Второй? — вот тут Маслова насторожилась. Догадывалась она, что у старшей подруги-коллеги не всё так просто в жизни. Чтобы до такой степени «закрыться», это надо очень сильно разочароваться и в жизни в целом, и в мужиках в частности. А если тщательно проанализировать все в последнее время, происходящее с Коташовой, то в мужиках — в первую очередь.

— Была попытка. Настоящий полковник, — обронила Ритка. И вдруг, словно проснувшись, «встрепенулась», саму себя, прервав, — Не хочу больше ночами в подушку реветь. Одной спокойнее.

Насколько хватит решимости, вот в чем заключался вопрос. Сколько раз уже зарекалась встречаться с Константиновым. Но какие-то неведомые пути сводили их вновь и вновь! Даже взять тот же пятничный спектакль. Не должно его было там быть!!!

— А, по-моему, ты на себе крест рановато ставишь, — со свойственной ей уверенностью заявила Маслова. — Мужик к ней за несколько дней до начала съемок летит, а она…

— Ты откуда знаешь?

Тон Коташовой сказал за себя. Ревность… Маслова едва не брякнула на данный счет в своей полу ироничной манере, да вовремя остановилась. Еще во время импровизированной фотосессии с Константиновым, заметила «выразительные» взгляды подруги, бросаемые в их сторону. А тот еще, как нарочно, норовил, как там говорят — масла в огонь подлить, неизвестно какую цель преследуя.