Но на деле все было не так просто. То ли никто не знал, то ли все предпочли забыть подробности. Например то, что Андромеда была помолвлена. И на помолвку она согласилась сама. Беллу сосватали за Рудольфуса практически сразу после рождения, но руки Меды для своего второго сына, Рабастана, лорд Лестрейндж пришел просить накануне четырнадцатилетия мисс Блэк. Сговаривать сразу двух девушек в одну семью было не обязательно для Блэков, да и леди Блэк настояла на том, чтобы Андромеда сделала выбор сама. А все из-за того, что Вальбурга Блэк увидела в девушке неплохие способности к кровной магии, сделала ее своей ученицей и всячески благоволила. Меда была ее самой настоящей любимицей. Так что мисс Блэк вполне могла отказаться. Но она согласилась. А на следующий день после выпускных экзаменов уехала из Хогвартса вместе с Эдвардом Тонксом, не предупредив ни родителей, ни наставницу. И о побеге девушки Блэки узнали от несостоявшегося жениха.

Унижение было сильнейшим, но поговаривали, что Вальбурга Блэк лично навещала Андромеду и уговаривала ее вернуться. И была выставлена за порог самым грубым образом. Более того, ученица заявила своей тетушке в лицо, что ненавидит ее, что кровная магия — зло и что ноги ее никогда не будет в гнезде темных волшебников. Что она отрекается от семьи Блэк и проклинает их.

Много чего волшебница еще наговорила, взирая на Вальбургу Блэк, которую она толкнула в грязь за порогом своего нового дома. И наговорила достаточно, чтобы сама магия начала формировать печать предателя крови. И Блэкам ничего не оставалось, кроме как отсечь Андромеду, чтобы уберечься от распространявшейся как плесень заразы. Они и так с трудом справились, когда предателями стали Уизли.

Гарри мог допустить, что у Андромеды были причины так себя вести, но в отчете сыщика не упоминалось ни одной, и мальчик не мог придумать, что сподвигло девушку так поступить.

Так или иначе, но с 1971 года Блэки не общались с Андромедой. Исключением был лишь Сириус, он начал навещать кузину сразу после того, как сбежал из дома. Он же агитировал Андромеду вступить в Орден Феникса, но Тонксы предпочли морально поддерживать организацию, а не быть ее частью.

После этой части доклада Гарри перешел к чтению данных по другим членам семьи Блэк. И чем дальше читал, тем больше возникало вопросов.

Поттер еще раз потер лицо заледеневшими ладонями и поднял взгляд на проснувшиеся портреты.

— Что? — напрягся дедушка Флимонт.

— Я ничего не понимаю… — вздохнул мальчик. — Или… понимаю, но мне не нравится то, что понимаю.

— Объясни, — попросил дедушка Карлус.

— Есть некая официальная версия… Я ведь читал «Ежедневный пророк» в Хогвартсе, — немного подумав, начал Гарри. — И о семье Блэк я тоже находил сведения. Но в этих отчетах много такого, что идет с ними в разрез.

— Например? — уточнила Дорея.

— Я уже упоминал Лестрейнджей. Их поймали на месте преступления. Но допроса не было, их просто посадили в Азкабан. И вот здесь, среди других сведений о Блэках есть кое-что о Беллатрисе, когда она еще была Блэк.

— Я помню Беллу, — вздохнула Дорея. — Она была взбалмошной, но хорошей девочкой. Импульсивной, конечно. Упертой. Но за ней не числилось ничего по-настоящему ужасного… пока я была жива.

— Именно, — согласился Гарри. — Да, миссис Лестрейндж числилась активной сторонницей Того-Кого-Нельзя-Называть, но сами Лестрейнджи почти не участвовали в акциях нападений. Лишь в 1980 что-то изменилось… Тогда-то и стали говорить о безумной Белле. Это раз. Андромеда была тихой и послушной дочерью своей семьи.

— Верно, — вклинилась Дорея.

— Никто не ожидал от нее подобного коленца. А потом Андромеда все бросает и бежит с Тонксом, — продолжил Гарри. — Но! Как часто после отлучения миссис Тонкс показывалась на людях?

— Из того, что я знаю, Тонксы жили очень тихо, — задумчиво произнесла бабушка Юфимия.

— Мистер Тонкс — целитель, работает в Мунго. Андромеда Тонкс — домохозяйка, которую мало кто видел в последние почти двадцать лет. Дочь Тонкстов в этом году заканчивает Хогвартс. Она метаморфомаг… Но…

— Что? — нетерпеливо спросила Дорея, когда Поттер замолчал.

— Андромеда ведь из Блэков. И сбежала вроде как с искренне любимым человеком, — задумчиво произнес мальчик и ткнул в один из листов, на котором было схематично изображено родовое дерево Блэков. — Я смотрю вот сюда и вижу, что…

— Точно! — сообразила Дорея Поттер. — У Блэков, даже бывших, нет проклятий, связанных с деторождением. Наоборот, представители моей семьи во все времена стремились родить как можно больше детей. Меня саму остановило лишь то, что… У меня были проблемы со здоровьем. Дети — самое большое достояние Блэков. Род — самое важное. Это вкладывают в голову каждого с рождения. От любимого человека Меда должна была родить более одного ребенка.

Гарри кивнул и продолжил:

— Именно. Но это можно было бы понять. Но Нимфадора… Проблемы с координацией, невезучесть, не полный контроль над врожденным даром…

— Но ведь ее отец целитель, — озадаченно произнесла Юфимия. — Описанные тобой признаки — последствия слабенького, но не снятого проклятия.

— Нет, это не проклятие, — не согласилась Дорея. — Я бы сказала, что это влияние печати предателя крови в сочетании с каким-то ритуалом.

— Каким? — с напряжением в голосе спросил Гарри.