— Расскажите мне о ней, — попросил Гарри, до этого едва прислушивавшийся к пояснениям мастера.

— Эту палочку изготовил еще мой отец, — признался мастер. — Кажется, это была одна из его последних работ. Дерево он привез из путешествий по миру. Это волшебный самшит, он бывает и черным, а не только светлым, как обычный. Дерево растет очень медленно, а потому древесина невероятно прочная. А вот сердцевина здесь из трех волосков нимф, сплетенных в одно. Трех разных волосков от трех разных нимф.

— О, — только и смог ответить Гарри. — Удивительно.

— Да уж… мистер Поттер. Я ожидал, что наша встреча окажется необычной, но вы все равно смогли меня удивить, — признался Олливандер.

— Сколько я вам должен?

— Эта палочка подороже той, из остролиста. Она стоит четырнадцать галеонов, — сказал мастер, ожидая, что мальчик не решится столько потратить, но Гарри без возражений отсчитал нужную сумму.

— Спасибо.

— Что ж… Судя по всему, мы можем ждать от вас великих дел, мистер Поттер. Необычных и великих.

— Я только ребенок, — миролюбиво усмехнулся Гарри. — Дайте вырасти сначала!

Отвязаться от Хагрида оказалось проще, чем Гарри мог себе представить. Опаздывая по делам школы, великан положился на уверенность мальчика в том, что одиннадцатилетний ребенок сможет добраться на метро, а после на автобусе до дома дяди и тети.

Как только хранитель ключей скрылся в подворотне маггловского Лондона, Гарри устремился к большому торговому центру через улицу, а вовсе не к станции метро. В магазине мальчик купил себе плотные черные джинсы, клетчатую рубашку и темно-серый свитер, за несколько минут из ребенка в слишком больших для него обносках превратившись в аккуратного неприметного мальчугана, каких на улицах даже магического Лондона он видел немало — школьная форма в Хогвартсе была в черных и серых цветах.

После этого мальчик перекусил в какой-то забегаловке и вернулся в «Дырявый котел» через час после того, как они с Хагридом через него прошли.

— Добрый вечер, — поздоровался с барменом Гарри. — Вы ведь Том? Хозяин?

— Верно, малец. Что надо?

Горбун выглядел не слишком радушно, но и грубости в его тоне Гарри не заметил.

— Я хочу снять комнату, — не стал ходить вокруг да около Гарри.

— Что так? — удивился Том. Похоже, у него редко были столь юные постояльцы.

Гарри деланно насупился и, подавшись через стойку, шепотом «признался»:

— Я ушел из дома.

— С родителями поругался, что ль? — сделал резонный вывод бармен.

— С отцом… — с горечью выдавил мальчик. — Он не верит, что я могу поступить на Рейвенкло! Заявил, что мне одна дорога — к трудяжкам на Хаффлпафф.

— От как! — понимающе осклабился Том.

— Ну мама и велела мне пока отца не злить, отправила сюда.

— Ясно-ясно, — проглотил легенду Том. Похоже, как раз такие ситуации он уже наблюдал. О чем и сообщил заговорщицки: — Не первый раз такое встречаю. Родители! Они вечно чего-то требуют, а потом сами не знают, как конфликт разрешить. Помню… давненько было! Один малец, такой же черненький, как ты, тут очутился. Правда уже после первого курса. Не желал домой возвращаться. У него вся семья на Слизерине училась, а он на Гриффиндор то ли за кузеном, то ли за просто другом рванул!

— О! — проявив интерес к истории, выдохнул Гарри. — И что с ним потом стало?

— Так к кузену и перебрался. С семьей порвал, конечно, но, говорили, что родители сейф его у гоблинов не закрыли, а помириться так и не помирились. Отец еще до выпуска умер, а мать — несколько лет спустя, от горя. То ж было во времена… Сам-Знаешь-Кого! Даже после его падения всем еще долго тяжело жилось.

— Ясно, — кашлянул мальчик. — У меня история не такая бурная… выходит.

— Оно и хорошо! — махнул рукой бармен. — Во все времена люди хотят мирно жить, без потрясений.

— Так сколько с меня? — вернулся к теме найма Гарри. — Я пока не знаю, но, думаю, на неделю задержусь. С питанием, конечно.

Том назвал сумму, Гарри с внимательным прищуром на него глянул, повторяя проницательный взгляд тетки, и бармен уменьшил стоимость на дюжину сиклей.

— Хорошо, — решился Гарри.

Вскоре мальчик смог остаться один в оплаченной им комнате под номером 7. Как и всюду в пабе, здесь были грифельно-серые деревянные стены, но благодаря окну, хоть вид из него был и не самый радужный, — на серые унылые крыши Лютного и соседних с ним переулков — в комнату проникало достаточно света. Из мебели в комнате была лишь широкая кровать, стол и стул. Зато кровать оказалась удивительно мягкой, а от белья пахло не затхлостью, а чем-то терпким, какими-то травами. За крохотной дверцей в стене пряталась небольшая ванная комнатка. У Дурслей санузел был попросторнее, но Гарри не на что оказалось жаловаться — в его распоряжении была ванна, унитаз, умывальник и куча белых пушистых полотенец.

Не успел мальчик осмотреться и выложить из чемодана книги, как в центре комнаты с тихим хлопком появилось маленькое ушастое создание в темно-сером полотенце с нарисованным котлом на плече.

— Добрый вечер, сэр, — очень вежливо поздоровалось существо.

— Вы домовой эльф? — догадался Гарри.

— Верно, сэр. Келти — служит на кухне. Келти велено спросить, желает ли постоялец отужинать?

— О. Да, Келти. Я буду есть.

Эльф тут же исчез и появился с хлопком через пару секунд. В руках у него был полный поднос.