Профессор привела детей в небольшой зал, где все едва уместились, и велела вести себя тихо. Гарри показался этот приказ весьма нелепым, учитывая то, что за стеной слышался гул сотен голосов. Но через несколько минут он понял причину распоряжения заместителя директора — сквозь стену в зал влетела дюжина призраков. Лишь несколькими секундами позже они заметили первокурсников и заговорили с ними. Но Поттер не вслушивался в разговоры, а больше рассматривал призраков. Они оказались весьма интересными созданиями. В магическом зрении они теряли человеческие очертания и становились похожи на хаотичные обрывки магических нитей, поврежденных, размытых, покореженных и соединенных кое-как. И при всем при этом нити эти были настолько бледными, что потеряли всякий свой цвет, став серыми.

— Первокурсники, — позвала Минерва МакГонагалл, вернувшись в зальчик, — церемония отбора вот-вот начнется. Выстройтесь в шеренгу и идите за мной!

Гарри осмотрелся, пытаясь определить, с кем удобнее будет встать в пару, чтобы не слишком много перемещаться по залу. И очутился возле Невилла.

Поттер думал, что испытает волнение и страх, но пока ощущал лишь интерес и воодушевление. Да и выпитое какао с пирожками творило чудеса — в отличие от многих других он не маялся сейчас от голода и не стучал зубами от холода.

Большой зал ошеломил его своими размерами и невероятным потолком.

— Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — довольно громко сообщила всем окружающим Гермиона. — Я читала об этом в «Истории Хогвартса».

Гарри тоже об этом читал. А еще из других книг он узнал, что столы факультетов связаны чарами с кухней школы, что позволяет эльфам переносить сюда еду, даже не появляясь, пусть и невидимками, в самом зале. А еще, что витражи за спинами учителей — работа одного древнего мастера и никто сейчас не сможет повторить его труд. Но на счастье школы на витраж действуют те же чары, что и на весь замок. Если здесь хоть что-то разрушить, то сама магия устремится вернуть Хогвартсу изначальный вид.

Вскоре, миновав длинный зал, дети замерли у возвышения. Там за длинным столом сидели преподаватели, а на ступеньках сиротливо торчал неказистый табурет, на сидении которого лежала старинная шляпа.

«Артефакт!» — мысленно воскликнул Гарри, уставившись на шляпу.

Вокруг что-то происходило, но мальчик этого не замечал, таращась на удивительный предмет, который так густо пронизывали нити магии, что шляпа ярко светилась в магическом зрении.

Гарри так увлекся изучением шляпы, что не заметил, как та спела песню, а профессор МакГонагалл объяснила процесс отбора.

— Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — вырвал Поттера из раздумий голос Рона. — Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется чуть ли не бороться с троллем.

Гарри лишь покачал головой. Его удивило то, что мальчик из магической семьи мог в такое поверить. Сам Поттер вычитал о процессе распределения и в «Истории Хогвартса», и еще в паре книг и очень хотел увидеть процесс живьем.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — сказала заместитель директора и вынула из рукава свиток. — Начнем. Аббот Ханна!

Распределение началось, и Гарри с восторгом наблюдал за тем, как, оказываясь на головах детей, Шляпа вспыхивала чуть ярче. Зрелище производило неизгладимое впечатление. Но плетения казались столь тонкими и искусными, что юный волшебник при всем желании не мог разобраться в устройстве Шляпы.

— Хаффлпафф! — слышал Гарри то и дело голос артефакта и удивлялся еще больше. На имена детей он едва обращал внимание.

Хотя и отвлекся от любования Шляпой, услышав знакомую фамилию.

— Боунс Сьюзен!

— Хаффлпафф!

Наконец очередь дошла до Гермионы. Гарри внимательно следил за девочкой, пытаясь определить, что же она в итоге выберет. С ее мозгами мисс Грейнджер стоило идти к воронам, но по разговорам Гарри понял, что это не только умная девочка, но и большая любительница всех превзойти.

— Гриффиндор!

Рядом застонал Рон. Ему, похоже, не нравилось, что Гермиона попала на выбранный им факультет.

Внезапно Гарри ощутил себя неуютно. В голову закралась мысль, что он не так уж хорош, чтобы быть хоть на одном из факультетов. Накатила тоска, а потом и паника.

Часто-часто заморгав, Поттер потряс головой. Происходящее казалось настолько странным, что он заподозрил на себе чье-то воздействие. Ужасно захотелось осмотреть столы и увидеть, кто же вздумал над ним так издеваться, но мальчик сдержался.

Он и так всячески игнорировал преподавателей, зная, что в центре, на золотом троне, устроился директор школы. Смотреть на него Гарри совершенно не хотелось. Он чувствовал, что не сможет сдержаться и выражением лица выдаст все свои истинные эмоции, а дедушке мальчик обещал контролировать себя и внимательно смотреть за происходящими событиями.