А по щекам от обиды слезы льются…

Сижу в своем кабинете и тупо пялюсь в стену.

Нихуя думать не могу. Все об одном только.

Вернее… об одной.

Вот же заноза — Лерочка. Засела так глубоко, что меня аж взрывает от каждой мысли о ней. А думаю я постоянно. Потому и чувствую себя пороховой бочкой.

Устроила ли ее работа? Лишь бы Жанна ничего не ляпнула. Она работник хороший, я верю ей. Но прямая как палка. И это может расстроить мою Лерочку.

Покормила она ее? Вроде идея Жанне понравилась. Значит должна была выполнить. От ее приказов никто еще не уходил. А Стас говорил, что Лере есть надо хорошо. Она же сама и не вспомнит, глупая.

И что это вообще за тема с ментами? Надо будет потом расспросить суть дела у моих друзей из органов.

Я удивился, когда Жанна позвонила. Хотел было даже рвануть вниз, но потом решил, что Лере может не понравиться, что я снова вмешиваюсь. Поэтому я решил разрешить проблему на расстоянии.

Я и сам не знаю, почему продолжаю вмешиваться. Ну не заполучил уже эту телочку. Что теперь? Ущемленное эго заставит меня всю жизнь за ней бегать?

Нахер надо! Я вообще не по этим делам.

Серьезные отношения у меня только к виски: с ними у меня самые надежные и долгосрочные узы. Все остальное — ванильная хуета, в которую я не верю. Зато верю в собственный эгоизм и неумение проигрывать. Еще и такому додику, как этот Слава.

Где он и где я. Земля и небо просто.

Так почему же эта дурочка выбирает этого червя…

Дверь в мой кабинет вдруг распахивается и я даже приосаниваюсь в кресле, никак не ожидав увидеть ее:

— Добрый день, Артур Тигранович! — рявкает вдруг причина моей бессонницы.

— Лера? — выдыхаю я недоуменно. — Ты как тут… Сейчас обед ведь?

— У кого?! — требует она. — Весь офис работает! Только мы с вашей подсадной уткой на особом счету! Да?!

Бля, судя по всему Жанна прокололась. И очевидно и вполне ожидаемо Лере это не понравилось:

— Подсадной уткой? — переспрашиваю.

— Да, той самой, что теперь обрабатывает меня, мол я от благодарности должна скорехонько ноги раздвинуть перед вами! — завелась она не на шутку. — За то, что благодетель на работу взял! За то, что от ментов отмазал! За то, что на обед отправил! Хоть я этого всего и не просила! Я не просила! — кажется Лера готова разрыдаться от истерики.

Ого. Ну тут кажись моя усердная работница сильно перестаралась. И я вроде понимаю, что она возможно хотела как лучше, однако у меня бешеное желание наказать ее за непомерно длинный язык.

Но для начала надо как-то объясниться с Лерой, чтобы успокоить ее. А я совершенно не знаю, что должен говорить в свое оправдание. Видимо потому, что совсем не привык оправдываться.

Туплю. Молчу. Как олень какой-то просто смотрю на нее такую растрепанную и очень красивую.

А она вдруг шагает ко мне. Обходит стол и решительно откатывает меня вместе с креслом из-под стола. Ладно, сил бы у нее не хватило, поэтому просто поддаюсь заинтересованный тем, что собралась делать. Разворачивает меня к себе лицом:

— Я ведь уже предлагала разобраться с этим раз и навсегда! — рявкает, выпрямляется, и принимается собирать свои пиздатые волосы в высокий пучок.

А затем…

…вдруг опускается передо мной на колени и берется за ремень моих брюк.

Я вахуях наблюдаю с какой яростной решимостью моя маленькая мечта возится с моим ремнем.

Не помогаю, но и не останавливаю.

Она правда сделает это?

Трезвая?

И даже не станет вспоминать о своем долбоебе в процессе?

Ебать. Она обхватывает мой напряженный ствол своей миниатюрной ручкой и кажется я уже готов кончить. У меня аж пресс невольно сокращается.

— Вы ведь этого хотите?! — требует она, слегка сжимая мой член пальчиками.

— Дааа… — выдыхаю я в полном ауте от ощущений.

— Это будет достаточной благодарностью?! — слезно спрашивает она. — Я все сделаю! Но после этого вы оставите меня в покое и больше никогда не влезете в мою жизнь!

Что?

Нет.

На такой расклад я не согласен.