Выдвинув ящичек крупного, разборного деревянного стола из дорогого белого дуба, достаточного редкого даже для Фронтира, отец Михаил достал длинный, украшенный несколькими переливающимися неярким светом магическими печатями кусок пергамента. Расправив документ, он развернул его так, что бы мне было удобнее читать его содержание.

Быстро пробежавшись глазами по ровным рядам аккуратных букв, я скрипнул зубами. Пергамент, который явил на свет отец Михаил, содержал в себе ровно один факт — постановление нашего Совета Священнослужителей, заверенного всеми необходимыми подписями и печатями, подтверждавшими его подлинность и юридический вес. Постановление о том, что принято решение публично уничтожить захваченную в плен нежить, а конкретно — рыцаря смерти уровня Архимага. Даже имя, на всякий случай, указали — сия тварь, порожденная омерзительной магией и ритуалами Смерти, именует себя Андреем. Причем это дословная цитата из самого документа…

— При всем моем уважении к вашей религии и тому, воистину неоценимому вкладу в борьбу с силами мертвецов — уже свершившемуся и тому, который вы ещё, без всякого сомнения, внесете в ближайшем будущем — какое право вы имеете выносить подобные приговоры по отношению к моему вассалу?

— Нам не требуется ничьего разрешения для того, что бы исполнять свой прямой долг перед Господом, Государем и народом Империи! Истреблять нечисть, нежить и демонов! — полным достоинства голосом ответил отец Михаил. — И то, что вы объявили одно из порождений магии Смерти своим вассалом, не меняет того факта, что ваш подопечный, в силу своей природы, самым прямым образом подпадает под нашу юрисдикцию! Соответственно, мы имеем полное право и судить, и выносить приговор и даже приводить его в исполнение.

И ведь, собака, с формальной стороны он полностью прав. Не сертифицированная нежить, сотворенная не нашими российскими некромантами под пристальным контролем православных экзорцистов, была полностью во власти синодиков. Решат, что можно оставить и использовать на благо Империи — хорошо, постановят обратное — тоже никаких вопросов.

— Почему вы решили его казнить? Рыцарь смерти подобной мощи бесценен в нашей ситуации! У нас итак всего пятеро Архимагов на почти стотысячную армию, а у противника как минимум вдвое, а то и втрое большее количество одаренных седьмого ранга. Лишить нашу армию одного из высших магов при таких раскладах, причем второго по личному могуществу — это даже не глупость, святой отец, это уже, можно сказать, диверсия!

Отцу Михаилу явно хотелось поступить самым простым и привычным для себя образом — просто указать на выход из кабинета, отказавшись что-либо объяснять сверх официальных формулировок. Вот только такого поведения в мой адрес он себе позволить не мог — слишком высокого нынче я полета птица. И в плане личного могущества, и в плане возросшего статуса моего Рода. Могу оскорбиться и оттаскать святошу за бороду, и никто меня не осудит — буду в полном своём праве. И потому святому отцу пришлось отвечать.

— Ни некроманты, идущие с войском, ни даже наиболее опытные в разного рода проблемах взаимодействия с нежитью экзорцисты не смогли понять принципов действия наложенных на Андрея заклятий, — кисло выдал толстяк. — Как ваша магия сумела переписать управляющие чары, насколько удачно это вам удалось, достаточно ли прочны эти ваши заклятия и магические клятвы, что бы суметь удержать в полной покорности рыцаря смерти подобной мощи… Свои тайны, особенно касающиеся магического искусства, вы, ясное дело, нам раскрывать не станете. Сами мы тоже оказались не в состоянии разобраться и оценить в полной мере увиденное… Так что если дозволить вашему новому слуге остаться с нами, и если он в какой-то момент выйдет из-под контроля — отвечать перед военным трибуналом придется именно нам. Уж простите, сударь, но при всем моем почтении к вашему несомненному гению в магических искусствах — вопрос слишком важный, а риск слишком велик, что бы слепо полагаться на то, чего мы не понимаем.

Ещё полчаса споров не принесли никаких результатов. Всё же, как ни крути, любой на их месте принял бы то же самое решение.

Всё, чего я добился — созыва внеочередного Совета. Придется несколько приоткрыть карты перед самыми высокопоставленными иерархами, следующими с нашим войском. Андрея на убой отдавать я не собирался, а пытаться его схватить или даже прикончить на месте без моей помощи… Ну вперед и с песней — рыцари смерти и без того крайне неудобные противники для большинства боевых магов и даже священников, а уж рыцарь подобной мощи и вовсе может устроить бойню тем, кто рискнет посягнуть на его существование. Половина отряда экзорцистов и боевых магов, что выйдет против него, погибнет гарантированно.

Поэтому уже через два часа я, в сопровождении Петра и самого Андрея, шагали к дверям переносного храма, являющегося крайне сложным и достаточно могущественным артефактом на основе Святой Магии, в котором и проходили заседания Совета. Придется изрядно попотеть…

Однако за миг до того, как я толкнул тяжелую дубовую створку, интуиция взревела раненным зверем, предупреждая о смертельной опасности…

Простите за задержку, господа — только сегодня к вечеру достаточно пришел в себя. Следующая глава через несколько часов!

Будь я все ещё Старшим Магистром или хотя бы начинающим Архимагом, не успевшим ещё развить все дополнительные возможности, даруемые седьмым в иерархии магов рангов, то мне бы ни за что не удалось успеть среагировать на неожиданную угрозу. Да чего уж тут — я бы что-то ощутил бы уже постфактум, поймав полноценную магическую атаку седьмого ранга своим бренным телом…

Петр, например, явно ничего не ощутил. Андрей успел засечь угрозу и развернуться ей навстречу, но вот прикрыть кого-то из нас ему времени уже не хватило. Всё же именно защитные навыки и способности рыцаря смерти были в подавляющем большинстве своём индивидуальными, рассчитанными прикрыть в первую очередь его самого.