Воздушная армада удивительно быстро завершила перестроение в боевой порядок и вышла на дистанцию пушечного залпа. Казалось бы, прошло всего каких-то пять минут, паникующие жители города ещё даже не успели сбежать с центральной площади, устроив там страшную давку — а могучие творения сумрачного гения русской техномагии нанесли первый удар.

Словно само небо, разъяренное бестолковой людской суетой, решило прикрикнуть на землю — таков был ужасающий грохот слитного залпа тысяч орудий. Ядра, подобно какому-то чудовищному граду, обрушились на Аугсбург. Казалось, ничто не способно остановить сплошной поток тяжелых металлических ядер, светящихся от активированных боевых чар — русский флот бил бронебойными, весьма дорогими снарядами-артефактами. Окутанные пламенем, молниями, потоками режущего ветра, сияющие светом и источающие мрак — перечислять всё многообразие магических энергий, окутывавших снаряды, можно было бесконечно. Можно было — но зачем? Ведь уже миг спустя они, наконец, в первый и последний раз попробовали исполнить свой долг, то, ради чего их заботливо отливали на заводах маги-артефакторы младших рангов, подготавливая заготовки, над которыми затем трудились их старшие коллеги, нанося соответствующие зачарования…

Барьер Аугсбурга встретился с градом зачарованного металла и вспыхнул, отдавая и расходуя колоссальные объемы маны — и, к радости горожан, устоял. Все небо над их головами заполонили бесчисленные вспышки детонаций зачарованных боеприпасов, заставляя женщин, детей и даже некоторых, не слишком крепких духом мужчин рыдать и визжать от ужаса — однако свою задачу он выполнил.

Разумеется, будь он в обычном, стандартном режиме, и подобный шквал смёл бы его — даже половины того, что прилетело по защите крепости, хватило бы для этого. Однако командование Рейха явно заранее готовилось к чему-то подобному, каким-то образом заранее прознав о готовящемся нападении бояр — никак иначе объяснить неожиданную крепость барьера и скорость и слаженность, с которой Аугсбург переходил в состояние полной боевой готовности, было не объяснить.

Впрочем, если данное обстоятельство и смутило русских аристократов, то не сильно. Флот действовал всё с той же потрясающей, даже слегка пугающей слаженностью — броненосцы, на ходу выстраиваясь в одну шеренгу, отделились от строя, стремительно набирая скорость. Их место тут же заняло два с половиной десятка тяжелых крейсеров — часть резерва флота. В котором всё ещё оставалось десятка три судов, включая шесть громадных линкоров…

Купола раскиданных по городу защитных башен разом засветились, наливаясь сероватым свечением. А затем столь же синхронно выдали залп — незримые для лишенных магического дара и даже слабых чародеев потоки энергий, перекрученные в сложные атакующие чары, они мгновенно достали до штурмующей город армады — и разбились, бессильные, о сияющие от избытка маны барьеры крейсеров.

Тем временем броненосцы оказались на расстоянии двух километров от городского барьера — и каждое из могучих стальных судов окуталось магией. Потоки энергий от могучих, особых алхимреакторов этих летающих стальных крепостей активировали чары восьмого ранга — разом десять заклятий высшего ранга. Боярские броненосцы отличались от стандартных, стоящих на вооружении регулярной армии — у аристократов не было возможности клепать эти громады одну за одной, как государство, и поэтому они делали ставку не на количество, а на качество. Встроенных чар восьмого ранга у каждого из этих судов было аж по пять штук — для любой возможной ситуации. И сейчас каждая из громадных стальных махин активировала разом по два — Ускорение и Таран.

Передняя треть каждого из десяти судов окуталась каждое разным, своим собственным разрушительным Заклятием. Броненосец Шуйских пылал, будто раскалённое солнце, у Морозовых на листовой броне, покрытой магическими символами, полыхало синее, даже на вид отдающее жутким холодом Ледяное Пламя, два корабля Долгоруких несли перед собой почти незримые сферы с невероятной мощи гравитационными искажениями… Каждый броненосец, кроме пары Долгоруковских, нес своё разрушительное заклятие, напрямую связанное со Стихией или школой Магии, в которой его владельцы разбирались более всего.

Резко прибавившие ходу суда протаранили защитный барьер — и тот, несмотря даже на поддержку из Великого Источника Магии, не выдержал синхронного удара подобной мощи. Сдвоенная мощь чар восьмого ранга, заточенных как раз под разрушение магических защит, зачарованных стен и прочих препятствий, помноженная на чудовищную кинетическую мощь десятка стальных громадин, врезавшихся в городской барьер на солидной скорости, проложила путь к продолжению наступления боярского флота — и всё это время ждавшие приказа прочие суда флотилии наконец выдали второй залп.

Об воинах Рейха можно было сказать всякое, но кое-что признавали даже их враги — дисциплинированность и боевая выучка у них были на высоте. Навстречу летящей с небес смерти раскрывались сотни, тысячи различных заклятий — от барьеров до попыток замедлять, отводить в стороны или вовсе останавливать на лету снаряды. Различные чары, представлявшие собой едва ли не всё многообразие известных людям магических Школ, Стихий и Сил, от второго до пятого ранга, они сумели отразить большую часть снарядов — но не все, далеко не все…

Крытые коричневой черепицей крыши домов разлетались мелкими осколками, взрывы гремели внутри зданий, на мостовых, громили аккуратные, ухоженные парки — и убивали людей десятками и сотнями. Боярские суда стреляли не обычными железными болванками или даже фугасами, начиненными порохом — не скупясь, с небес летели зачарованные боеприпасы, самый дешевый из которых стоил тысячи золотых рублей за штуку.

Маги Заклятий же, как и Архимаги со Старшими Магистрам, пока не спешили сказать своё веское слово в этом сражении — как с одной, так и с другой стороны сильнейшие чародеи берегли силы и ждали удобного момента. Гибель множества людей, большей частью мирного населения, совершенно не трогала истинную элиту этого мира — и справедливости ради стоит признать, что эта черта была присуща не только аристократии Рейха. Вся знать, все маги в мире вне зависимости от своей национальной принадлежности, в подобных ситуациях руководствовались одним простым, известным каждому ребенку принципом — лес рубят, щепки летят. И несчастные жители Аугсбурга на свою беду сегодня были теми самыми щепками в глазах обеих сторон…