— Я решил, что мисс Бонневиль составит тебе компанию, — говорю я.

— Пожалуйста, зови меня Джем или Джемма, — говорит она с зубастой ухмылкой, а Ава только что закатила глаза?

— Я оставлю вас наедине, — я обнимаю Аву за талию и целую ее в щеку, в опасной близости от ее приоткрытых губ. — Веди себя хорошо.

— Только если ты тоже будешь вести себя хорошо, — ядовито бросает она в ответ, а затем поворачивается и идет к лестнице, или, скорее, топает.

Отвратительная скелетная рука приземляется на мою руку, когда Бонневиль вежливо улыбается мне.

— Не волнуйся. Я присмотрю за ней.

— Не помню, чтобы я давал вам такое задание, мисс Бонневиль. Просто будьте хорошей спортсменкой и развлекайте мою жену в меру своих возможностей.

— Да… то есть я понимаю.

Она — овца, но единственный полезный человек в группе бывших неортодоксальных друзей Авы, и она без колебаний предлагает любую информацию, о которой я прошу. Именно благодаря ей я смог эффективно разрушить все бывшие любовные интересы своей жены.

Я прекрасно понимаю, что Бонневиль делает это, потому что надеется, что я ее трахну, но, к сожалению для нее и всех остальных женщин, меня интересует только киска моей жены. Но это не значит, что я не воспользуюсь ею.

— Джем. Ты идешь? — Ава останавливается на середине лестницы, и, хотя она обратилась к подруге, ее глаза бросают в меня кинжалы.

Полагаю, тот случай с улыбкой был единичным.

Бонневиль одаривает меня ухмылкой, после чего неохотно отпускает меня и направляется к жене. Она бросает на меня последний взгляд, и взгляд Авы становится таким диким, что я удивляюсь, как из него не вылетают лазеры.

— Что с ней на этот раз? — спрашиваю я, ни к кому не обращаясь, после того как они исчезают на лестнице.

— Должен сказать, что для такого умного человека вы довольно глупы, — говорит Сэм.

Она должна была оставаться внутри и вязать крючком, но сейчас она стоит у двери и качает головой.

— Действительно, — с мрачным видом соглашается Хендерсон.

Я смотрю между ними.

— Что это значит?

Сэм вздыхает, разворачивается и уходит.

— При всем уважении, нельзя просто пригласить змею в дом и ожидать, что она не укусит, сэр.

— Это из-за Бонневиль? Она безобидна, как муха.

Его равнодушное выражение лица не меняется, но я чувствую, как осуждение лижет мою кожу, словно кислота.

— Во всяком случае, мы можем идти.

Мы вместе идем к входу, и я надеваю обручальное кольцо.

— Ты выяснил, что знает Лэндон?

— Не совсем, но кое-что он знает.

— Что именно?

— Я пока не уверен, но подозреваю, что его держат в курсе некоторых событий, происходящих в этом доме.

— Ваши с Сэм шеи под гильотиной, так что вы бы не стали. Предыдущий персонал?

— Боюсь, все гораздо сложнее.

— Ариэлла?

— Я бы не хотел разбрасываться обвинениями без доказательств.

Я расстегиваю пиджак.

— Оставь Лэндона мне. Я позабочусь о его молчании.

Никто не узнает, на что мне пришлось пойти, чтобы Ава стала такой, как сейчас. И даже если это не навсегда и будет разбито вдребезги, я буду рад продлить этот этап как можно дольше, пока она не забыла меня.

Снова.

Может быть, на этот раз навсегда.

Глава 14

Ава

— Наверное, мне стоит уйти, пока не поздно.

Я в сотый раз прохожу по просторной раздевалке, и подол моего французского тюлевого платья волочится по полу за мной.

Ари перебирает пальцами старые фотографии в рамке, на которых изображены артисты, прошедшие через это место за два столетия. Артисты, в чьем окружении мне нечего делать, раз я такая неудачница.

— Ты уже делала это раньше. И можешь сделать это снова, Ава.

— Если под «делала это раньше» ты подразумеваешь тот случай, когда я выставила себя эпической дурой, то конечно, я делала это раньше.

Она идет ко мне в своей убийственной черной кожаной юбке и белом топе, а затем хватает меня за плечи.

— Ты изменилась по сравнению с той, кем была два года назад. Тебе может казаться, что с того последнего соревнования прошло всего несколько недель, но прошли годы. Люди все забывают.

— А я — нет.

— Это твой шанс. Может, попробуешь вспомнить те соревнования, которые ты выиграла в подростковом возрасте?