– Хватит, ерунда какая-то! – Катя остановила рассказ парня. – Зачем ты меня сейчас пугаешь? Это совсем не смешно!

Она положила свой телефон на стол, проверив, не пытался ли ей кто-то позвонить или отправить сообщение. Заряда было мало, что вызывало чувство серьёзного дискомфорта.

Андрей сказал:

– Если это не то, о чём я думаю, то сочти это за вымысел мелкого пацана, заблудившегося в лес.

– А если это то? – с вызовом сказала Катя. – То почему тогда ты не увёз меня отсюда подальше, если с самого начала хотел это сделать?

– Потому что он никогда не заходит в дом сам, – серьёзно сказал Андрей. – Но ты сможешь его услышать, поверишь мне. Но я очень хочу, чтобы то, что происходит сейчас, не было похоже на тот ужас, что я когда-то пережил. Я не знаю, как с этим смириться. Но с этим можно жить. Главное, не выходить к нему…

– Ты пугаешь меня! – сказала Катя. – Но, постой! В лесу же тебя не тронуло это чудовище?

– Нет, – сказал Андрей. – Он был рядом недолго. После того, как я его заметил, он скрылся в темноте. Но был рядом, я чувствовал. Я ещё сильнее разжёг костёр. Кинул в него всё, что было у меня припасено. Мне было проще броситься в пламя, чем попасться в лапы этого… нечто. Но, поверь, ещё раз такого ужаса я не пережил бы. Костра хватило до рассвета. Тогда всю ночь я глаз не сомкнул, а днём мне повезло. Я вышел в ту деревню, откуда мы когда-то с отцом отправились к дому, где прожили почти год. Меня отправили к матери, и я на время забыл об этих скитаниях по тайге. Про меня даже в местных газетах писали, как я выживал, как прятался в сторожке от медведя. Разумеется, ничего лишнего я не рассказал. А мать, казалось, не рада была меня видеть. У неё были какие-то проблемы, и мы совсем недолго прожили в городе. Квартиру пришлось продать, мы переехали в деревню. Тут-то и вернулся мой кошмар. Несколько ночей я слышал эту просьбу выйти к нему…

– А мать твоя это слышала? – спросила Катя.

– Она завела любовника и ночевала у него. Могла пропасть на несколько дней. Я голодный ходил в школу, сердобольные соседки иногда меня подкармливали. Впрочем, в одну из таких ночей она была дома, но крепко спала и ничего не слышала. А утром на пороге мы обнаружили выпотрошенную и обезглавленную козу. Нам нечего было есть, и мать была рада такому подарку. Она не задумывалась о том, как это произошло. А у соседки тогда действительно пропала коза. Вечером мать ушла то ли к любовнику, то ли за бутылкой. И эта ночь была самой кошмарной. Если раньше чудовище говорило свою единственную фразу меньше пяти раз за ночь, то теперь я слышал это чуть ли не каждые пятнадцать минут, и так до самого рассвета…

– А ты пытался с ним поговорить?

– Да, – сказал Андрей. – Я спрашивал, зачем я ему нужен. Но ответ был один: «выйди ко мне». Лишь раз, наверное, оно мне ответило коротко и ясно: «надо». А в то утро… то утро было самым ужасным. Я открыл дверь, а на пороге лежала моя мать. Вернее, то, что от неё осталось. Это было… был просто кусок мяса. Без головы, без кожи, без… внутренностей.

– Что?! – Катя была шокирована историей.

Она не хотела в неё верить, но видела, как переживает Андрей, рассказывая это.

– Потом меня отправили в детский дом, который вскоре закрылся. Меня отправили в другой город. Потом объявилась моя двоюродная тётка, с которой мы не ужились. Потом я поступил в универ. Маленькую квартиру, что выделило государство, пришлось продать, потому что однажды, на своём третьем этаже я услышал стук в окно. Да, он был там, он вновь нашёл меня…

– Поэтому ты так часто летаешь в командировки, снимаешь разные квартиры? – спросила Катя. – Меняешь место, чтобы оно тебя не нашло?

Она переместилась с неудобного, скрипучего стула на диван. Несмотря на жуткую историю, ей захотелось немного вздремнуть, она очень устала за день. В конце концов, не может же это всё быть правдой?

– Да, я пытаюсь запутать следы, – сказал Андрей. – Когда не получается, я меняю квартиру и снимаю её в другом месте. Но и на четырнадцатом этаже это чудовище находило меня.

– Жуть, конечно, но это скорее какой-то твой комплекс, страх из детства, – сказала Катя, зевая. – Ты пробовал обратиться к врачу?

– Я проходил осмотр у психиатра. Несколько раз. Всё хорошо. Да, пусть будет так. Фантазии, комплекс, страх. Но убийцу матери так и не нашли. А в тех краях, где я заблудился в лесу, давно ходило множество историй про духов леса. И охотники хоть и построили там свою лачугу, но после некоторых историй больше не ходили в те места с ночевой, боялись…

Катя попыталась подремать, устав от напряжённости этого дня, положив голову на спинку дивана, а Андрей вновь подошёл к окну. Он слушал вьюгу и старался не думать о том, что кошмар, о котором он старался не вспоминать, вернулся вновь.

Вьюга и не думала утихать, всё громче завывая. Андрей не знал, сколько прошло времени, как Катя резко очнулась.

– Электричество не дали? – спросила она, потягиваясь.

– Нет, – сказал Андрей, демонстративно щёлкнув выключателем на стене. – У тебя нет фонарика или свечек?

– Не нагоняй жути таким выражением лица! – недовольно сказала Катя. – Нет у нас свечей. Фонарик где-то в вещах отца должен быть. Такого почти никогда не было, чтобы тут свет отключали. Надо ложиться спать что ли.

– Да, ты права, – тихо сказал Андрей.

– И хватит смотреть на меня так! – Катя проснулась «не с той ноги». – Ты меня пугаешь! Рассказал мне о своих детских страхах, и я теперь тоже буду думать. Тем более, что в такую погоду с отцом действительно случилась беда! И я просто не знаю, куда он ушёл, взяв с собой совсем немного денег, и оставив свой телефон дома. Это уму непостижимо! Была бы я…