Это ближайшая к Вектору Ферза точка среди Отваяний постглиотических космосов, рассчитанных с помощью глиокристного компа фрай Дьюс. Она находится примерно в световой неделе от красного гиганта, почти перпендикулярно к эклиптике, на продолжении оси вращения звезды. Едва Фредерик останавливает SpaceSculptor на ее орбите, Сад регистрирует радиовызов на волне в двадцать один сантиметр. Видимо, Петрч здесь уже как минимум неделю; во всяком случае, он неделю ожидал Примуса.

Агерре Ваяет к точке, на всякий случай упаковав сорок процентов энергии в Cage/Armour. Он сообщил в Замок, но прекрасно понимает, что если случится самое худшее, для любой реакции в Глине будет уже слишком поздно. Он один – но кто с Иваном? Да уж, глупо поступает Агерре. И тем не менее, существует разновидность глупости, достойная монархов.

Точка на самом деле не точка. В базе Горпаха содержатся обширные комментарии к алгоритмам Проекта REVUM, вместе с критикой заложенных граничных условий – ибо в сырых данных REVUM дал на выходе не узкие координаты с возможной погрешностью в пару километров, но вероятностные облака, простирающиеся на килопарсеки. REVUMовцы, однако, решили, что не будут морочить себе голову невозможным (наконец-то они признали хоть что-то невозможным в том числе и для них самих!), и наложили на результаты дополнительные фильтры, «отрезающие» индексированные ниже определенного порога вероятности локации. Осталось 3479 зон, «выступающих» за случайно выбранный уровень 4D. Естественно, это также означает существование суммарно достаточно высокого шанса, что упомянутая дверь в Отваянные космосы находится вне проверяемых REVUMовцами пространств. На самом деле Клингер посчитал этот шанс, и пропорция составляет один к семи не в пользу ищущих. Однако при столь большом выигрыше – читает Агерре между строк Горпаховских разработок – нельзя позволить себе отказаться.

Конструкт, который Фредерик обнаруживает по прибытии на место, ясно доказывает, что SR не намерено следовать кратчайшим путем. Это нечто вроде неполной сферической клетки, вращающейся вдоль оси, параллельной оси красного гиганта, с частотой полтора оборота в час. Важнее всего, однако, размеры: поперечник конструкта превышает семьдесят километров. Клетка замыкает в себе целую зону, вырезанную по расчетам Проекта в соответствии с критериями Горпаха.

Когда Агерре приближает к ней свой Сад и выравнивает скорость, становится видна невооруженным глазом структура скелета сферы. Она удивительно напоминает структуру «затвердевших» дисперсионных телескопов: сверхтонкая завеса из полуорганического живокриста, с многочисленными нерегулярными утолщениями, фрактальными наростами, – и все это в масштабах гектаров. Сквозь большие дыры в завесах видны звезды, просвечивает нескончаемо богатый фон космоса. Выращенный инструментарий Сада показывает Фредерику в неглубоком Иллюзионе, что эти дыры, по сути, также поросли двух– и трехмолекулярными слоями живокристных нейроводов.

С внутренней стороны наростов гладкая поверхность сферы вспучивается какими-то дополнительными сооружениями. Сигнал с кодами Петрча идет из самого обширного, наверняка это Сад клетки – и именно туда направляется Агерре.

Петрч открывает широкий радиоканал параллельной передачи одноразовых шифров для безопасной связи через Иллюзион. Агерре принимает их и приветствует Ивана в переднем верхнем четырехстенном кубике. Примус Societas Rosa весь в белом – свободная рубашка с расстегнутым воротником, широкие штаны, белые мокасины – лишь ярко-красная вышитая роза на месте сердца портит однотонный цвет одежды. Он широко улыбается Фредерику, и вокруг его фиолетовых глаз собираются морщинки.

– Прошу, – говорит он, обводя широким жестом темную конструкцию, к которой медленно приближается Сад Агерре. – Я тебя ждал.

Фредерик молча наблюдает за раскольником, высматривая новые проявления болезненной рассеянности Петрча, доказательств того, что он подверг себя глиоинтуиции. Но это ведь всего лишь Иллюзион, Иван может себя редактировать посредством бихевиористических фильтров, образ вне Глины ничего не доказывает. С другой стороны – на Лазури Иван тоже был иллюзионный.

Внешний живокрист Сада Агерре соприкасается с живокристом Сада Сферы. До этого Фредерик переформатировал свой Cage/Armour, чтобы не деформировать конструкцию резкими гравитационными провалами. Сады срастаются, ортовиртуальный Петрч ведет Фредерика по темному туннелю. Агерре пришлось выключить макрос искусственной силы тяжести – он плывет на поводке неглубокого гравитационного узла, падая, падая, падая прямо на дух раскольника.

Агерре переживает настоящую бурю дурных предчувствий, его атакуют фаталистические ассоциации всевозможных форм, начиная с воспоминаний о детских сказках. Одинокий герой по своей наивности является безоружным в башню чародея. Король доверился изменнику! Сейчас раздастся хохот дракона, смех ведьмы. Он сходит во тьму подземелий некроманта, откуда выйдет как зомби. И так далее.

А Петрч фактически способен на нечто подобное – если до этого он на своем сверхсветовом компе взломал крипто импланта Фредерика, особых трудностей у него не возникнет. Одно из совещаний, которые проводил Агерре в Иллюзионе во время полета, касалось именно этого вопроса.

Он советовался, мало что соображая, с Хесьегом, Шарским и Пхавиштаврдатрой Шудрой, доктором военной наноинженерии, как и остальные двое, апатридом на вассальной присяге ОНХ.

– Есть три способа вторжения, – объяснял Хесьег. – Во-первых, тот, к которому восприимчивы все с имплантом, а особенно со Стражем, – через нуль-временные связи, то есть, коротко говоря, Иллюзион. Во-вторых, через радиовход. В-третьих, посредством физического вмешательства. Два последних касаются лишь ситуации, подразумевающей контакт в Глине, но вы предусматриваете таковой, фрай.

– Что касается вторжения через Иллюзион – это как раз та самая «одержимость», о которой шумит пресса в связи с глиокристом. Если он и собрался взламывать чьи-то коды, то именно твои; мы предполагаем, что он уже их взломал.

– Если так, – прервал Шарского префект, – то зачем он тащит его на разговор с глазу на глаз в Глине?

– Понятия не имею, – пожал плечами Иммануил, – но неспособность вообразить его мотивы не освобождает нас от обязанности рассмотреть вариант. До сих пор мы догадывались об их мотивах последними. Так что… у него есть коды. Что дальше? Либо мы полностью отрезаем себя от Иллюзиона…