Я ожидал, что в квартире будет много народу, но там было пусто и царила тишина. В какой-то момент я даже подумал, что в квартире действительно никого нет, но зайдя на кухню я увидел Молотова. И одного взгляда на него мне хватило, чтобы увидеть, как тот устал. Он сидел, осунувшись и о чём-то сосредоточенно думал, и поэтому моё появление осталось для него незамеченным.

— Здравствуйте, Вячеслав Михайлович. Смотрю вы решили свои обещания выполнять как можно быстрее и поэтому не прошло и недели как мы с вами снова увиделись, — привлекая к себе внимание сказал я.

— Заварил ты Володя кашу, а мне теперь её нужно расхлёбывать, — потухшим голосом заговорил Молотов, — вот и не знаю, что теперь мне делать, слишком много сил сейчас задействовано и многое приходится менять прямо на ходу, что сам должен понимать не каждому нравиться такие изменения.

— Всё настолько плохо? — задал я встревоживший меня вопрос.

— Мы расшевелили змеиное гнездо, до последнего времени всё шло своим чередом и все уже привыкли к сложившемуся порядку дел.

— Сейчас же происходят очень сильные изменения, которые затрагивают очень много сфер и выходит так, что некоторые не последние из людей оказываются не у дел. А это не каждому может понравиться.

— И многим мы дорогу перешли.

— Хватает, но это пока тебя пока не должно волновать. Про тебя они пока ничего не знают, и я постараюсь сделать так, чтобы и не узнали в ближайшее время.

— А Он знает про меня? — спросил вопрос, который меня очень сильно волновал, мне было очень интересно знать в курсе ли про меня Сталин.

— Знает, но только в общих чертах. Если вкратце, то нам с тобой дали карт-бланш и если у нас хоть что-то пойдёт не так, то простой ссылкой мы не отделаемся. Нам нельзя ошибаться, у меня хватает недоброжелателей и если я начну тонуть, то выплыть будет очень непросто. И это заметь я говорю только про себя, с тобой же будет всё куда проще. Никто же не станет искать человека, которого по сути не существует.

— А как же родители этого молодого человека, они же будут беспокоиться о своём сыне.

— Конечно будут, но услышит ли хоть кто-нибудь их шепот?

— Значит со мной уже всё решено и мою судьбу вы уже определили?

— Я бы не был бы так категоричен, нельзя никогда говорить, что кто-то за кого-то всё решил до конца его жизни. У меня действительно на тебя есть определённые планы, но жизнь такова, что всё может измениться в любой момент. Так что я могу только предполагать твоё будущее, а ты если и дальше будешь настолько полезен, то я сделаю всё чтобы никто до тебя не смог добраться.

— Это конечно обнадёживает, но разве можно предусмотреть всё?

— Всё конечно нет, но неблагоприятные факторы можно уменьшить до минимума и сейчас я хочу, как раз поговорить насчёт одного из факторов, о котором ты недавно упоминал.

— Вы хотите узнать про чистки? — спросил я, итак прекрасно зная к чему клонит Молотов.

— Именно. Мне нужно знать из-за чего это всё произойдёт и кого она коснётся.

— Ох, история дело сложная особенно тогда, когда она постоянно переписывается. Проще рассказывать про технологии, которые сейчас уже не кажутся такими передовыми, а вот история частенько трактуется по-разному и чем больше проходит времени, тем больше интерпретаций. Сейчас я не уверен, что расскажу всё верно, но постараюсь всё изложить так как я понял. В общем, если я понял всё верно, то возмутителем спокойствия стал Троцкий, который видел совсем по-другому развития коммунизма во всём мире. Он считал, что коммунизм должен будет победить везде, и то что те, кто сейчас руководят СССР предали идеи революции. Я не могу сказать, что его взгляды никто не будет разделять, потому что так точно не будет. Будут люди, которые будут поддерживать его идеи и всё это выльется в то, что начнутся чистки рядов. Этими чистками вы сможете убрать тех, кто действительно мешал стране, но под эту гребёнку попадёт и много невиновных. И знаете, что самое интересное, что те, кто будет больше всего принимать участие в этих чистках в конце концов обвиняет Его в том, что это он сделал единолично. Своё же участие они постараются обойти стороной и сделать так, как будто они были не причём.

— А я как же, тоже буду участвовать в чистках рядов?

— Будете, и подпишите немало протоколов, но в то же время и спасёте достаточно людей. Увы, но правосудие у нас будет до определённого времени слепым… хотя оно и в моём времени, очень далеко от справедливого, но сейчас я говорю не об этом. В этой чистке погибнет очень много людей, которые однозначно смогут вам пригодиться, а кроме этого будут и те, кто будут осуждены. И среди них будет тот же самый Королёв или Тухачевский и много им подобных и из-за этого ухудшится много сфер и восстановится очень нескоро, поэтому я хочу пусть и не избежать этой чистки, но хотя бы чтобы она была менее болезненна.

— И что ты предлагаешь, — заинтересованно спросил Молотов и его усталость мгновенно испарилась словно её и не было.

— Нужно убить Троцкого и провернуть это так, чтобы на нас никогда не подумал. Нужно сделать так, чтобы вся страна после его убийства только крепче объединилась.

— И как ты это себе представляешь, мы же его изгнали и вычеркнули из рядов партии.

— Это в не моей компетенции, но у вас однозначно есть специалисты, которые способны провернуть это качественно. И мой вам совет с этим лучше не затягивать, чем больше времени будет проходить, тем будет хуже для нас.

— Не думал, что ты настолько воинственен и готов…

— Вячеслав Михайлович, вы меня сейчас проверяете? — искоса я посмотрел на Молотова и стал ждать его ответа.

— С чего ты взял?

— С того, что вы прекрасно знаете про то что я рассказывал конструкторам и сколько эти изделия унесут жизней.

— Это я прекрасно знаю, но одно дело рассказать про то, чего не существует и неизвестно, когда появится, а совершенно другое дело предлагать напрямую убить определённого человека.