Известный бирманский писатель Тин Сан в своем романе «Нас не сломить» об основных вехах восстания почти не пишет, хотя его книга посвящена именно этому восстанию. Восстание — это фон разворачивающихся в романе событий, но фон, очевидный любому бирманскому читателю, который видит за описанием жизни и борьбы крестьян бирманской деревни пламя войны, охватившей Бирму, и понимает, что судьба Тхун Ина и Аун Бана — частица судьбы бирманского крестьянства в самые его трагические годы.

В романе нет многого, о чем нет нужды писать бирманцу для бирманцев. Ведь писателю советскому, повествующему, к примеру, об орловской деревне времен гражданской войны, нет нужды рассказывать о боях армий и фронтов (об интервенции Антанты или штурме Перекопа) — нам, читателям, достаточно тех реалий, тех отзвуков, того эха событий, которые докатываются до деревни, определяя судьбы ее жителей и источники конфликтов. Также и в романе Тин Сана. Настоящие, всесильные враги крестьянина на сцену не выходят. Им в деревне нечего делать. Невидимые, безжалостные и жестокие, они определяют судьбу героев, не покидая уюта и безопасности больших городов. И потому крестьянин вдвойне бесправен и беззащитен — весь мир объединился против него.

Автор сознательно ограничил действие романа несколькими деревнями. Он отказался от выгодной и соблазнительной для литератора возможности перенести действие на несколько десятков миль в сторону, туда, где собирает свои отряды Сая Сан, где идут бои, в места, за событиями в которых настороженно следит вся страна. Задача Тин Сана сложнее: он избирает обычную бирманскую деревню тридцатого года, не богаче и не беднее других, стоящую в стороне от основных действий драмы, и, оставаясь в ее пределах, показывает всю Бирму. Его интересует не только и не столько само восстание, сколько тот перелом, грань в сознании бирманцев, которую несло с собой восстание. Характерно, что ни сам Сая Сан, ни его ближайшие помощники в романе не появляются, и крестьяне здесь борются и гибнут независимо от успехов и поражений армии галонов, так как автору важнее всего понять и рассказать нам о судьбах бирманских крестьян вообще.

С первых же страниц читатель ощущает тревожную, напряженную, чреватую взрывом обстановку в деревне, которая не может дальше жить по-старому, но еще не знает путей к освобождению. Поэтому могут показаться наивными — но в этой наивности скрывается действительный трагизм — сходки крестьян, на которых они учатся драться на ножах и мечтают раздобыть ружье, когда они разрываются между желанием немедленно убить жестокого старосту и убрать урожай, прежде чем что-либо предпринимать. Но какими бы наивными ни казались их дела и мысли, ход событий ведет их к неизбежному взрыву и к неизбежному поражению, осознавая которое они тем не менее не отступают.

Внешне «Нас не сломить» — роман, каких немало в бирманской литературе, о маленьких людях, бесправных, забитых и бедных. Но чем дальше читаешь его, тем более значительными становятся его герои, готовые восстать против обмана и насилия. Вот почему молодой крестьянин Тхун Ин, который мирно трудится в поле и, казалось бы, более всего занят решением проблемы, кого из двух девушек он больше любит и может ли он жениться, не собрав хорошего урожая, превращается в мужественного борца, выступающего за интересы бирманского народа. Несмотря на то что Тин Сан не меняет ни стиля, ни пристрастия к некой приземленности повествования, Тхун Ин превращается в бойца, не сдающегося именно потому, что не сдается покоренная Бирма.

Оставаясь в одиночестве, Тхун Ин не одинок. Пусть многие погибли, многие томятся в тюрьмах, но его не покидают в этой борьбе друзья: бирманцы, карены, шаны, моны — все те, кого отныне объединила борьба.

Тхун Ин — фигура, переросшая восстание Сая Сана. Он — как бы мостик, соединяющий это восстание с борцами будущего. Борясь с англичанами, поработившими страну, он уже осознает свою классовую позицию — бирманские старосты и помещики для него враги не менее заклятые, чем английские солдаты. И потому смысл романа становится особенно попятным сегодня, когда победили наследники Тхун Ина.

Тхун Ин и его отец Аун Бан, отважный У Шве Тейн и каренский солдат Ко Со Твей, староста Со Я Чо, мужественный Ко Пу Сейн и многие другие герои этого, написанного строго документально, даже порой сухо, романа, интересны не только, как маски трагедии, выполняющие заданную автором роль. Статичность первых глав, отражающих напряженную, но внешне обычную жизнь бирманской деревни, может ввести в заблуждение многочисленностью персонажей, сходством их позиций и рассуждений. Герои романа как бы разделены четкой границей на жертв и хищников, за исключением, пожалуй, старосты Со Я Чо — стоящего между двух лагерей. Когда же обнаруживается, что и Со Я Чо вроде бы избрал себе место на стороне хищников, черно-белое полотно романа упорядочивается окончательно.

И тогда обнаруживается, что эта кажущаяся «правильность» обманчива, как обманчива обыденность деревенской жизни. Логика жизни и борьбы отрицает статичность персонажей, мы видим эволюцию героев в действии — и в черно-белый мир писатель смело вводит яркие краски объемных, сложных, непоследовательных, живых характеров. И автору нельзя отказать в умении показать эти, порой неожиданные, но внутренне оправданные изменения позиций, привязанностей, симпатий его героев.

В этом отношении, пожалуй, особо интересна судьба, казалось бы, доброго и разумного старосты Со Я Чо, ибо она и показательна, и поучительна, и страшна: за первым шоком от предательства следует осознание логичности этого падения. Со Я Чо даже не мог предположить, как удобно и выгодно обернется для него развернувшаяся трагедия. Староста перехитрил всех — и крестьян и англичан. Яркий образ этого человека — один из самых интересных в романе Тин Сана. «Бойся равнодушных…» — писал Бруно Ясенский. Путь улыбчивого, равнодушного Со Я Чо ведет к предательству.

Иным, также непростым, трагическим, оказывается путь красавицы Твей Мей. Когда автор знакомит читателя с героями, внутренний конфликт Тхун Ина — выбор между работящей бедной Эй Хмьин и богатой красавицей Твей Мей — кажется разрешимым по традиционным законам упрощенной прозы: раз наш герой положителен, он изберет в спутницы жизни трудолюбивую и скромную Эй Хмьин, а Твей Мей утешится с каким-нибудь богатеем.

И вдруг — сцена боя на ножах, вдруг — желание Твей Мей вместе с Тхун Ином погибнуть в бою, ненаигранное, искреннее, горячее. И становится понятным дальнейшее поведение Тхун Ина, запутавшегося в своих чувствах, оказавшегося перед извечной дилеммой любовь и долг. Внезапно (и закономерно) молодой крестьянин и обе девушки превращаются из условных масок в очень живых, понятных, страдающих людей. Мы можем осуждать месть Твей Мей, но мы уже готовы и понять ее, так как нам известен и очевиден ее характер, своеобразная цельность ее натуры.