— Вы чем-то больны? — с участливым беспокойством спросила Каталина.

— Если финансовый кризис и крах надежд моего уважаемого отца на счет своего непутевого сына можно назвать болезнью, то да. Я очень серьезно болен.

Арно опять тяжело вздохнул, будто все тяготы мира обременяли его плечи.

— Неужели те бандиты все продолжают бесчинствовать на ваших землях? — ахнула я, подумав про себя, что Марк явно не торопится держать свое слово.

— О, нет, — толстяк снова тяжело вздохнул. — Грабежи прекратились почти так же внезапно, как и начались. Иногда пара-тройка обозов подвергается нападению, но такое и раньше было в порядке нормы. Мы даже подумали, что…

— Не здесь, Арно, — шикнул на него Шарль Ле Рой, одарив вдобавок многозначительным взглядом. — Тут не место для подобных бесед.

Предчувствие подсказывало мне, что сегодня еще предстоит вернуться к этому разговору, но в другой обстановке. Интересно, что же такое случилось в Веасе, пока я отсутствовала? Похоже, даже София не была в курсе, потому что она внимательно прислушивалась к нашей беседе, стараясь не упустить ни слова. А если не знает она, значит, и отец не в курсе. Любопытно…

После приветствия, мужчины оставили женщин общаться между собой, а сами, усевшись чуть в отдалении с бокалами крепкого бренди, вели тихие беседы.

Каталина, с кислой улыбкой сидела подле меня вместе с остальными фрейлинами, однако впервые на моей памяти она скучала в такой компании. Раньше подруга не упускала шанса сердечно поболтать со знатными дамами, чувствуя себя в своей стихии. Но теперь ее взгляд устремился куда-то за пределы комнаты, чем-то глубоко озабоченная она то и дело невпопад отвечала, если к ней обращались.

— Как вы находите Столицу, сеньорита? — поинтересовалась супруга Фабио Ривьеры, совсем молоденькая веасийка, чуть постарше меня.

— О, город потрясающий. Недаром его называют жемчужным сердцем Империи — он полностью оправдывает свою славу.

— А еще он такой большой, что я ума не приложу, как имперцы в нем ориентируются, — согласилась сеньора Ривьера. — Мой отец — речной купец из Иль-Риоса, иногда брал меня с собой по осени, когда отправлялся на торги в Столицу. Но даже за все эти года до сих пор не везде сумела побывать…

— Я впервые покинула родные края так надолго, — честно призналась я и поймала на себе удивленные взгляды собеседниц.

— Правда? Ни разу? — сеньора Ривьера, кажется, подумала, что я шучу.

— Отчего же так, сеньора? — ахнула полноватая жена Арно Монреса. — Вы же из Великого Дома, которому подвластна морская стихия, и ни разу не путешествовали?

— На корабле мы часто плавали вдоль побережья, — поспешила оправдаться я. — Но до этого года я разве что посещала графство Бланко. Отец очень любил охотиться в лесах графа Эдуарда. Потому мне Столица кажется каким-то невероятным чудом.

— Но ведь слава города не в его стенах, а в великих людях, что в них живут, — вклинилась в разговор сеньора Ле Рой. Густые темно-каштановые волосы, мелкой волной укрывшие плечи, выдавали в ней среднеземские корни. — Каждый из них станет частью истории, и именно это, по мне, делает город по-настоящему великим. Вы же уже успели обзавестись новыми знакомствами, сеньорита?

— Ну, — неопределенно сказала я, придумывая подходящий ответ. — Мне довелось побывать у многих имперских и не только сановников и офицеров. По большей части это были так или иначе родственники моих одноклассников. Ну, и еще довелось познакомиться с Камиши из Дома Десай.

— Слышала, он — что довольно неприятная личность, — сеньора Ривьера поморщила свой маленький припудренный носик. — Доходили даже слухи, что он устраивает наркотические оргии для своих покровителей.

Дамы тут же заохали то ли смущенно, то ли возмущенно, прикрывшись веерами, а вот на бедной Бьянке лица не было. Луиза смотрела на кудахчущих женщин с явным раздражением.

— Думаю, это не больше, чем нелепые слухи, — возразила сеньора Ле Рой. — Допустила бы Гвардия такое, да еще и в самом сердце страны?

— Может, вас с ним тогда лично познакомить? — сухо поинтересовалась Луиза, и женщина замялась.

— Ну, я лично ничего такого не видела, — аккуратно вклинилась я, стараясь, чтобы ложь звучала убедительно. — Тем более мне все же интереснее само обучение, чем подобные слухи о том, кто там что предпочитает.

— Зачем же поступать в Академию, если не ради связей? — искренне удивилась сеньора Монрес. Кажется, эта простушка была действительно такой глупой, какой казалась.

— А разве не важны знания? Это же так интересно узнавать наш мир с разных сторон, его историю, силы, которые лежат в основе мироздания.