— Подожди, — прервала её Джилл, — то есть у вас брак по любви, получается? Ты уже потом разлюбила?

— Нет-нет, — засмеялась она, — я никогда его не любила. Зачем? Главное — он любит. А я хотела хорошей жизни и, как видишь, получила.

— Не жалеешь?

— Ни разу! Сама подумай, что меня ждало в Империи? Диплом, работа по расписанию, брак с добропорядочным гражданином… И так паши до самой смерти… А здесь я — первая леди! Да ещё и первая красавица! — самозабвенно заявила Марина. — Богатство, власть — где бы я ещё это нашла? Я живу, точно королева. Да ты и сама знаешь. Виктор ведь тоже далеко не бедный человек… Здесь нам однозначно лучше, чем там, дома.

— Ну не знаю… — поджала плечом Джилл. — Я тоскую по дому, здесь скучно…

— Это всё потому, что твой теперешний дом — не твой. Там же всем эта Веста заправляет. Тебя, бедняжку, наверняка ни во что не ставит. Вот тебе и плохо.

— Опять-таки не знаю… Я не хочу заниматься домом. Мне б дело какое найти… Учиться или работать.

— Работать? — глаза Марины округлились от ужаса. — Не вздумай! Жене лорда-правителя это не пристало. Ну и мысли у тебя! Это всё Веста, да? Постоянно пилит тебя и мучает? Смотри, осторожно. Эта бабка ой как непроста! И ещё, — Марина наклонилась к уху Джилл, хотя и непонятно, зачем: говорили-то они на имперском, — есть серьёзное подозрение, что именно Веста приложила руку к гибели жён Виктора. Ну подумай: ни один его брак не продлился более полугода. Первая жена погибла так странно: балка балконная подвела. С чего это вдруг? Однако подвела. А вторая жена… Хоть я и жалею Виктора, что он пережил подобный стресс, но… Зачем изменять в супружеской спальне? Есть куда более удобные места. Либо вторая жена была дурой, либо… Так что будь начеку. Эта Веста уже двоих погубила, ты — следующая.

Джилл ничего не ответила. От слов Марины стало не по себе. Нехорошие нотки эти слова затронули в душе. Джильде и раньше очень хотелось свести счёты с бабкой, но останавливало то, что Виктор любит кормилицу. Однако если Веста хочет её смерти… Разве можно медлить? Ведь и у Джилл подобные мысли возникали, что две предыдущие жены ушли с горизонта не просто так…

— Дамы, вы скучаете? — оторвал бравый мужской баритон Джилл от мрачных размышлений.

К двум леди подошёл довольно симпатичный крепкий блондин с улыбкой в тридцать два зуба и волосами средней длины. Молодой человек вёл себя уверенно, даже нагло. Одной рукой подбоченился, второй размахивал просто по воздуху.

Джилл молодца узнала. Уж слишком приметный. Мистер Миллер. Тот самый, что подмигнул ей в день Всенародного Судилища. Прыткий жеребец. Сейчас, глядя в каким упоением глядят на Миллера местные дамы, Джилл ещё раз убедилась, что ему сравнение с коняшкой очень подходит.

Молодой человек поздоровался и принялся вести оживлённую беседу с Мариной. Джилл вроде как тоже пытались приобщить к разговору, но она тактично уходила от ответа.

Ей не хотелось ни с кем общаться. Виктора рядом не было, вокруг чужие люди. Навязчивость, с которой Марина предлагала дружбу, напрягала. Ещё этот Миллер. Хотя, присмотревшись, Джилл поменяла мнение о жеребце. Не такой уж он и гадкий. Да, строит глазки всем подряд, в том числе и ей, Да, наглый и настырный. Но камня за пазухой Миллер явно не держит. Весь открытый, весь на распашку. Чем-то отдалённо напоминал братца Лео. Кузен, конечно, куда более красив и тактичен. Но это ребячество, эта непосредственная жажда жизни, делали их похожими. Да и по внешнему виду есть сходства: оба крепкие, оба блондины.

— Ну как тебе? — обратилась к Джилл Марина, когда Миллер отошёл.

— Что — как? — Джилл ничего не поняла.

— Не что, а кто! — заговорщически подмигнула первая леди. — Миллер хорош, правда?

— Да, ничего так…

— Ничего?! Да он самый красивый парень на Холли! — почему-то повысила Марина голос.

— На Холли — возможно. Но так… Хотя какая разница, какая у него внешность? Хороший весёлый парень, что ещё нужно? И почему это должно меня интересовать?

— Ну как же? — округлила брюнетка свои прекрасные синие глаза. — Ты что, не видела, как он на тебя смотрел?

Настала очередь Джилл округлить глаза.

— Во-первых, он на всех женщин одинаково заигрывающе смотрит. Во-вторых, моё какое дело? Я ж замужем.

— Ну да, ну да, — покачала головой брюнетка. — У тебя муж — тоже красавчик. Я и забыла… — и она принялась болтать о всякой ничего не значащей ерунде.

Как Марина могла забыть, что Виктор — красавчик, учитывая, что они тысячу лет знают друг друга, осталось для Джилл загадкой.

Праздничный вечер протекал своим чередом. Гости веселились, общались, выпивали. Вокруг царило приподнятое настроение. Чуть позже начались танцы.

Только вот у Джилл пропало всякое желание веселиться. Она надеялась быть здесь с Виктором, чтобы они вместе поддерживали друг друга в этот чудесный вечер. Но муж куда-то ушёл и так и не вернулся. Разыскать его не было никакой возможности. Марина ничего не знала, а других знакомых у Джилл здесь не имелось. Слуги, кстати, тоже ничего не слышали о местонахождении мистера Харриса. Прям сквозь землю провалился!

Оставаться среди гостей в таком поганом настроении, как у неё сейчас, Джилл сочла неправильным. Ещё, того и гляди, и другим праздник испортит. Девушка скупо попрощалась с Мариной и, не объясняясь, выскользнула из зала.

Джилл вернулась в отведённые им с мужем комнаты. Уже давно настал вечер и она надеялась скоро заснуть. Приняла тёплый душ, переоделась в привезённую с собой пижаму, забралась под одеяло и прикрыла глаза.

Стук в дверь не дал ей попасть в объятья Морфея.

Джилл хотела не реагировать, закуталась в одеяло с головой, но стук продолжался. Тогда она встала, накинула сверху халат для приличия и открыла дверь. На пороге стояла горничная, вся запыхавшаяся и испуганная.

— Госпожа, простите, но там срочно! — быстро-быстро выпалила задыхающаяся служанка. — Помогите, прошу!