— Мистер Харрис занят, — сказал ей охранник перед рабочим кабинетом Виктора, — просил не беспокоить и никого не пускать.

— Передайте ему, что это важно. — потребовала она.

Охранник нехотя отправился доложить о её приходе, но вернулся с отказом.

— Госпожа, — обратился он к ней, — приходите позже, наш хозяин сейчас…

Джилл не стала дальше слушать. Оттолкнула опешившего стражника и прошла к мужу.

Виктор сидел в кресле посередине кабинета. Вокруг висели в воздухе трёхмерные голограммы каких-то людей. По раболепным взглядам, направленным на лорда, можно предположить, что это его подчинённые. Вероятно, у них сейчас совещание по видеосвязи.

— Дорогой, нам нужно поговорить. — безапелляционно заявила Джилл.

Тёмные глаза Виктора налились гневом. Он сдавил пальцами подлокотники. Ещё немного — и он сломает кресло.

— Я не займу много времени, — она выдержала его взгляд, — пожалуйста…

— Господа, — ледяным тоном обратился Виктор к своим подчинённым, — продолжим обсуждение позже.

Голограммы исчезли. Виктор медленно встал с кресла и подошёл вплотную к жене. Поднес руку к её лицу и принялся осторожно играть пяльцами с её рыжими кудрями.

— Дорогая жена, — строго смотрел он на неё своими прекрасными тёмными бездонными озёрами, — я скажу один раз. И ты, пожалуйста, запомни. Если же подобное повторится, пеняй на себя. Ты очень пожалеешь. Никогда, — накрутил он локон себе на палец и так притянул её голову к себе, — никогда больше не смей вмешиваться в политику и мои дела! Я не потерплю подобного. Ещё раз сунешь нос…

— Причем тут мой нос! — с силой оттолкнула она его и высвободилась. — И нахрена мне твоя политика? Если бы я хотела власти, то осталась бы дома с папой и делала военную карьеру. Или деду с дядей помогала управлять кланом Таллинов — они мне предлагали. Но мне это неинтересно! Абсолютно! Так что успокойся ты со своей политикой! Не лезу я никуда! Дорогой, — сказала она мягче, — я понимаю твой гнев. Да, я ворвалась и поставила тебя в неловкое положение перед подчинёнными. Но и ты пойми! Я же послала тебе сказать, что вопрос важный! Ты же знаешь, я бы не стала тебя отрывать от дел ерундой типа сломанного ногтя или неудачной причёски. А значит, если я говорю — важно, значит важно. Неужели нельзя уделить мне несколько минут? Разве я прошу слишком много?

— И что же такого важного у тебя случилось? — спросил он и скрестил руки на груди. Взгляд стал менее напряжённым, а значит он сменил гнев на милость.

— Моя служанка… Зачем ты так?

— Если я так поступил, значит так нужно. — чеканил он слова. — У неё был слишком длинный язык. Она заслужила. Не бери в голову.

— Как не брать? Это была моя служанка! Как мне не возмущаться?

— Тебе не хватает людей? Ну найдём тебе новую. Делов-то.

— Ты не понимаешь. Это моя служанка. Я только начала привыкать к этим девушкам, только смирилась с их присутствием. А ты предлагаешь мне взять нового человека и начать всё с начала! Пожалуйста, если ты дал мне в подчинение людей, то позволь мне самой ими управлять. Или же забери и не мучай меня наличием прислуги рядом. И если тебе нужно кого-то из моих наказать, поставь хотя бы меня в известность, а не действуй за спиной! Так будет правильно. Иначе я не могу.

— Это все твои требования?

— Да.

— Ладно. Считай, что я одобрил. Теперь иди.

Виктор чётко дал понять, что аудиенция окончена. Джилл не стала спорить и удалилась.

Остаток дня она провела за стрельбой. Палила и палила по мишеням, пытаясь успокоить мысли. К своему ужасу Джилл обнаружила, что не смерть человека вывела её из себя, а то, что Виктор навязывает свои условия и вмешивается в её дела. Неужели в ней пропадает сочувствие?

Всякая дорога куда-нибудь, да ведёт. Каждый путь имеет начало и конец. Так и перелёт на планету Холли подошёл к своему завершению.

Джилл это обстоятельство расстроило. Она с удовольствием провела бы Виктором на корабле ещё месяц или два. Им было так хорошо здесь! Но делать нечего. У Виктора есть обязанности. Он и так слишком долго отсутствовал и дел наверняка накопилось немало.

К прилёту господина была подготовлена церемония приветствия. У мистера Харриса в подвластный ему области имелся собственный звёздный вокзал, где он полностью сам распоряжался. Поэтому организовать встречу главы не представляло никакой сложности.

Служанки помогли Джилл одеться согласно случаю. Девушку облачили сначала в обычное светлое длинное платье из жёсткой тёплой ткани. Потом ещё пальто, по фасону тоже напоминавшее платье, только из сукна. Верхний наряд выполнен из плотной тёмно-бордовой ткани украшенной по всей поверхности витиеватыми округлыми золотыми узорами. Рукава и воротник-стойка окантованы мягким коричневым мехом. На руки ещё дополнительно одели муфту, тоже меховую, но чуть светлее оттенком. На голову Джилл взгромоздили шапку в тон муфты. Теперь золотые кудри девушки игриво выбивались из-под плотных краев головного убора.

Джильда оглядела себя в зеркало. Да, вышло неплохо: статно, элегантно красиво… Но очень неудобно! Джилл в принципе не любила юбки, да ещё длинные, да к тому же в несколько слоёв! А ткань? Тяжёлая и жаркая!

Однако все вопросы по поводу теплоты наряда отпали, как только девушка ступила на поверхность Холли. Точнее, не на саму землю, а на специальный большой помост, подготовленный для церемонии приветствия. Джилл, Виктор и их свита вышли на эту особую площадку. Джильда сразу вся съежилась: холодный ледяной ветер ударил ей в лицо. И, даже несмотря на небольшую скорость, потоки воздуха вызвали приличный дискомфорт. Джилл непроизвольно зажмурилась. Когда же немного привыкла и открыла глаза, перед её взором предстала белая пустыня. Точнее, деревья на Холли наверняка имелись, но сейчас всё вокруг покрыто толстым плотным снежным слоем, не оставляя простора воображению. Всё вокруг белое, холодное, ледяное. Девушка задрала голову и посмотрела вверх. Всё небо в безликих тяжёлых облаках, из которых мирным потоком сыпятся узорчатые снежинки. Снег… Под ногами, вокруг, сверху — везде снег и холод. Джилл, привыкшая жить в умеренной климатической зоне, подобной погоде не обрадовалась. Но делать нечего. Она уже здесь, уже прилетела. Придётся привыкать.