Джилл вскочила с лавки как ужаленная.

— Да пошёл ты в… — и она послала Главу далеко-далеко. В очень неудобное и дурно пахнущее место. Затем быстро оделась и выбежала скорее из дома.

Да, ей очень хотелось кататься. Но не такой ценой! Плакали её планы порассекать по заснеженным лесным просторам.

На удивление, на следующее утро, ещё на рассвете, Глава сам пришёл к ней и даже постучался, хотя мог зайти так — берберы не признавали замков и двери никогда не запирались.

— Что? — сонно спросила она его.

— Пошли, покажу тебе ход.

— Не шутишь? — её сон сразу как рукой сняло. — Я же не выполнила твоё условие.

— Если бы ты его выполнила, я бы никогда не доверил тебе нашу тайну. Человек, предающий сам себя и свои убеждения, легко выдаст и чужой секрет.

С этого дня, каждое утро она стала носиться на аэроскейте за пределами Крайней долины. И только потом шла помогать знахарке.

Рассекая заснеженные просторы леса, Джилл полностью растворялась в скорости и движении. Обилие препятствий типа деревьев требовали концентрации и ловкости. Девушка огибала один ствол за другим, то придавливая скейт к земле так, что он почти касался снега, то поднимая доску максимально вверх: на три метра и выше. Преодоление собственных рекордов доставляло ей неимоверное наслаждение!

Вихрем носилось не только тело. Во время полёта мысли бежали неудержимым потоком в самые разные стороны. Мысль о муже, о её дорогом Викторе, доставляла ей удовольствие и боль одновременно. Чем дольше она жила у берберов, тем меньше она понимала, что ей делать дальше. Какое условие ей поставить? Что требовать от мужа? Чтобы её больше никто не бил и не травил? Так Виктор сам этого не хочет. Кто-то творил грязные дела за его спиной. Требовать у мужа головы этого кого-то? Но казнить Весту Виктор никогда не казнит: слишком уж он ей обязан. Выслать кормилицу? Да, пожалуй это оптимальный вариант. Убрать её подальше, а остальных предателей Джилл сама найдет и разберётся. Но лучше бы все-таки Весту казнить — уж очень она наглая.

Так, в одну из прогулок, во время размышлений об участии Весты, Джилл заметила притаившуюся на снегу фигуру Барта. В том, что это он, она не сомневалась: характерный массивный силуэт и знакомые меховые накидки говорили громче любых слов. Глава залёг около дороги с той стороны, где находился склон. Другая сторона полотна упиралась в отвесную скалу. Пролетев туда-сюда вдоль этого места, Джилл заметила других берберов. Люди залегли в засаде. Часть тоже на склоне, как и Глава, другие расположились на выступах в скале. Они все явно кого-то ждали.

Джилл с быстротой молнии оказалась по правую руку от Барта и залегла рядом с ним. Её белый защитный костюм, в отличие от тёмного одеяния Главы, прекрасно вписывался в заснеженный пейзаж. Шлем она сняла: так легче разговаривать.

— Что лежим? Кого ждём? — поинтересовалась она.

— Уходи. — он даже взглядом её не удостоил. Всё следил за дорогой.

— Хотите на кого-то напасть? — она нисколько не расстроилась из-за его холодности. — На кого?

— Сейчас здесь должен проехать кортеж одного лорда, — на удивление он ответил, — разведка доложила, что скоро они появятся.

— И что это за лорд? Один из Ордена? У вас с ним счёты?

— Это знатный господин из соседней области. Звёздные вокзалы есть не везде. Вот и ездят они к нам. Полётов им захотелось! Богатые бездельники!

— А! Так вы ограбить их хотите? — догадалась Джилл.

— Как ты смеешь нас осуждать?! — он наконец взглянул на неё. Правда, это был грубый и недовольный взгляд. — Ты всю жизнь жила припеваючи. Ты сама аристократка. Где тебе понять, какого это жить на маленьком клочке земли в полной изоляции, не имея самых элементарных вещей?

— Э, э, э! Полегче! — возмутилась она. — С чего ты взял, что я осуждаю? Да грабьте на здоровье, мне то что? Я только против, чтобы вы мистера Харриса трогали. Муж — мой. Я сама ему головомойку устрою. А остальных — пожалуйста! Меня скорее возмущает, почему вы меня не позвали? Моё ж оружие явно превосходит ваше. Кстати, что это у тебя? Просто огнестрельное ружьё? — она скептически оглядела его ствол, зажатый в правой руке. — Даже не автомат?

— Что ты понимаешь! — процедил он сквозь зубы и снова уставился на дорогу. — даже эти ружья достались нам с большим трудом!

— Да кое-что понимаю. У меня папа военный. Так что… А почему вы меня не позвали? — сменила она тему. — Моё оружие в разы лучше вашего. Плюс поддержка с воздуха, с аэроскейта, не помешает. Разве нет?

— Наши женщины не воюют. Дело женщины — дом и муж.

— Так а я здесь причём? Я — не женщина, я — Юнико! — задорно подмигнула она. — Говори, что вы планируете делать. Пожалуйста! Мне очень хочется знать!

Они планировали подстеречь кортеж и напасть. Максимально просто.

— А останавливать машины вы как будете? — спросила она. — Ведь если кортеж не остановится, операция провалится.