Джилл ничего не ответила, и они с Бартом пошли к себе.

Последующие два дня они занимались подготовкой к похищению — побегу. Джилл изучила все ходы-выходы, кто где живёт, у кого какая комната. Она всё запомнила, благо, память у неё отличная.

Параллельно она в сопровождении Барта выходила в город. Ей стало очень интересно, что происходит в Лидоне, как живут её подданные. Первое, на что она обратила внимание, наличие на улицах представителей Ордена Защиты Истины. Мужчины и женщины в коричневых балахонах и длинных плащах с капюшонами, скрывающими пол лица, сновали туда-сюда. Иногда шли парами, иногда группа, иногда в одиночку. Ещё Джилл заметила, что жители города не особо рады представителям Ордена. Местные обходили стороной людей в балахонах, косились на коричневых, недобро глядели им вслед. Однако в открытую никто ничего Защитникам не делал. Наоборот, в лицо горожане проявляли учтивость, что говорило о силе и достаточном авторитете Ордена, раз они могут за себя постоять.

Следующая особенность ещё больше поразила Джилл. Она не встретила ни одного Защитника Истины в воровских кварталах. Хотя именно здесь представители нравственности больше всего нужны. Выводы: либо тут один из источников дохода Ордена, либо покровители бандитских территорий сильнее фанатиков.

Судить об общем состоянии города Джилл не решилась. По её меркам здесь дыра. Она не привыкла к такой запущенности и неустроенности. Однако Барт, идя по улицам, не переставал восхищаться, как тут всё здорово! Тротуары освящены, повсюду люди, оживлённая торговля. У Джилл по поводу всего этого имелось своё мнение, но Глава настаивал, что в Лидоне всё хорошо.

— Ты не права, — говорил он, — у нашего лорда всё хорошо. Смотри, людей сколько. Все куда-то спешат, делом заняты. На улицах толпы нищих не шатаются.

— Но условия! — возражала она. — Здесь так тяжело! Так холодно!

— Труд — он лёгким не бывает. У людей есть работа — это главное. Имеется кров наг головой, есть пища — что ещё нужно! Мне бы очень хотелось, чтобы мой народ наконец-то смог вернуться в города и посёлки. В наших краях обстановка стабильная, жить можно. Не то, что в других областях. Один голод чего стоит! Эх! — вздохнул Глава, — Разобраться бы с этим Орденом и совсем хорошо станет. Берберы б тогда вернулись к обычной жизни…

Джилл не спорила. Местным виднее, хорошо им живётся или плохо. А Орден она сама ненавидела.

Как-то они заглянули в одну их городских забегаловок. До воровского квартала далеко, а Джилл проголодалась.

Они расположились за одним из столиков в отдалении. Ей не хотелось привлекать внимание. Она так и осталась сидеть в капюшоне, закрывающем волосы и пол лица. В зале были ещё посетители, только всё как-то хмуро. Люди садились, ели и уходили. Не то, что развлекательной программы типа музыки не имелось, никто даже не разговаривал толком друг с другом. Чисто столовая, но ведь даже в столовых люди ведут беседы. Почему же тут так?

Ещё больше Джилл удивилась, когда изучила ассортимент.

— А почему в меню нет спиртного? Все блюда простые… — Джильда листала потрёпанные страницы. — Пропустить рюмочку по такому морозу — это ж так здорово!

— Господин, вы не местный? — официант говорил вполголоса. Джилл почти полностью скрывал плащ, из-под которого выглядывали брюки. Её все принимали за мужчину. — В Лидоне запрещено спиртное. Как и многие другие удовольствия. Даже лишний раз поговорить нельзя. Смотрите, не сболтните ничего лишнего и лучше вообще молчите — а то вам не поздоровится.

— Вот как? — заинтересовалась Джилл. — И кто мне что сделает? И кто ввёл сухой закон? Лорд Харрис, насколько мне известно, ничего такого не приказывал.

— О! Это не лорд. Защитники Истины ввели ограничения. Они целый свод правил издали. Все должны им следовать.

— С чего это? — возмутилась Джилл, и её капюшон чуть было не спал. Она вовремя его подхватила. — Издавать законы имеет право только правящий лорд! Это что ещё за самоуправство со стороны Ордена?

— Господин, тише! — попросил официант. — Я человек простой. В законах не смыслю. Только я точно знаю: кто нарушит устав, утверждённый Орденом, тому не поздоровится. И вы, господа, тоже лучше не лезьте на рожон. А то Защитники мигом вас в работный дом отправят. Скрутят и запрут. И не посмотрят, что вы пришлые.

— А что ещё за работный дом? — осторожно, шёпотом, чтобы соседи не услышали, спросила девушка.

— Лучше вам не знать, господин. — официант склонился ниже и говорил предельно тихо. — Страшное место. Орден сгоняет туда всех неугодных: преступников, нарушителей, да кого захочет! Туда легко попасть, но нельзя выбраться.

— Там что, казнят людей?

— Иногда кажется, что лучше б казнили. Никто точно не знает, что именно там творится, ведь оттуда не возвращаются. Ходят слухи, что там заключённых загружают работой, якобы в исправительных целях. Только никто не исправляется. И не справляется. Через несколько лет человек загибается, не выдерживает. А те редкие несчастные, кто всё-таки выходит из стен работного дома, навсегда остаются "дурочками" — рассудок у людей повреждается.

— Страсти какие! Неужели никто ничего с этим не может сделать?

— А кто с этим что сделает? Нашего лорда обманывают, не говорят правду об Ордене. Он и не знает, как дела обстоят. Мы было надеялись, что его новая жена, Юнико — вы знаете, наш лорд женился на самой Юнико! Мы думали, она заступится. Но, видно, богиня не в духе. Столько времени прошло, но ничего не происходит. Видно, никому мы не нужны. — тяжело вздохнул официант.

Тут в заведение зашли двое в коричневых балахонах. Люди Ордена. Официант, завидя новых гостей, аж подпрыгнул. Сразу весь сник и быстро исчез из зала. Посетители тоже все напряглись: уткнулись в свои тарелки и принялись быстро запихивать в себя пищу. Да, Орден горожане явно не любят.