— Эй, а где мой зверь, — спросила Рюга.

За спиной раздался трубящий восклик. Гонкай хихикнула, повернулась к Багоро, который лениво жевал очередное дерево, которое для него притащили на такую высоту.

— Нелегко было его сюда поднять, — буркнул Сайф.

— Я ценю, — отозвалась гонкай.

— Привет, — сказал Фин.

— Здорова. — Рюга слегка, как ей казалось, стукнула его по хилому плечу, которое он потирал до конца вечера, но ничего не сказал.

Хазем встал с витым кубком в руках.

— Друзья. Сегодня мы празднуем. Празднуем начало светлых времен для нашей страны. — Рядом с Хаземом появился Махабир. — Все это благодаря вам.

Все посмотрели на Рюгу с Фином.

— Давайте уже есть, — на выдохе сказала гон.

Все посмеялись. Принялись болтать.

Желание Рюги Махабир исполнил, с высоты Дарахаша виднелись десятки тысяч огней по все стране. Однако большая ее часть была погружена во тьму. Годы засухи, смертей детей и нападок чудовищ, обескровили этот край на две трети.

За полгода Рюга совсем растеряла умеренность, которой научилась у своей сестры. Ела как голодный ребенок, пачкая руки и набивая щеки. Гон вышла на Балкон. Хазем последовал за ней.

— Доволен, старик? — спросила девушка.

Судья вздохнул, посмотрел вдаль.

— Да, благода-рью…

— О-х-х, Говори на своем, что-то ты разучился.

Хазем похохотал, улыбнулся.

— Я хочу служить этой стране до конца.

— Уж постарайся. — Рюга толкнула его локтем. — Кости, твоего парня я заберу с собой.

— Буду рад этому, ты была ему большим другом чем я, спасибо.

— Кстати, а что зеленый?

— Махабир покинет наш край с последней смертью ныне живущих. До тех пор он намерен вернуть девяти городам былое величие.

— Вы не имеете права воевать. — Вдруг сказала Рюга. — Сделай так, чтобы соседи и расы внутри страны никогда не проливали кровь.

Хазем посмотрел на гонкай.

— Я сделать все для это, — сказал он на языке холмов.

По небу начал свой ход красный Дарахаш.

До конца месяца Рюга каждый день приходила на могилу Алмаса. Его скелет было очень трудно скопировать из-за размера костей. Как и с щитом она не могла им управлять по своей воле. Впрочем этого она и не хотела.

Финланд говорил с Махабиром за несколько часов до рассвета и пару часов после заката. В промежутках зеленый бог облетал страну, постепенно возвращая его жителям исток, который принадлежал им от рождения.

Хазем в сопровождении ездил по уцелевшим городам. Он взял под свое начало два десятка учеников, которые должны были перенять у него мудрость справедливого суда.

Гамаша назначили управляющим в Драхте. Где первым делом камнелюд начал возрождать поля после того, как Махабир закрыл разломы и в земле снова появилась вода.

Фарнисов сделали полноценными гражданами. Грандиров вернули в города. Все семьи Халидов, которые приступали закон Хазем судил лично. А тех, что держались достойно во всем этом хаосе, наоборот, приобщил к восстановлению страны.

Мать Наг обрела свободу, и благодаря песчаной силе своего рода помогала восстанавливать дороги и мосты.

Сахин много времени проводила с Рюгой. Гонкай не противилась, с любопытством узнавала тонкости, которым ее обучил Кашим. В процессе этого она поняла — Патриарх воспитывал ее на совесть. «Да и наша дуэль — лучшее тому доказательство,» — думала Рюга, вспоминая бой у ворот Лактана. — «Ради этой девчонки старик переиначил свой стиль до основания…»

Последнюю неделю они даже начали упражняться, хоть и только в парных техниках — травмы гонкай еще не зажили.

После очередной тренировки во дворце танцовщица спросила.

— Может, — робко начала Сахин, — может мне отправиться с тобой?

— Нет, — твердо ответила Рюга.

— Почему?

— Чужая страна, там все по-другому… Да и сомневаюсь я, что там все в порядке, старикан не просто так хотел заявиться туда с силой Махабира…

— Что ты имеешь в виду?

— Ну-у-у знаешь, он точно умом тронулся, но что если Кашим хотел что-то изменить в Холмах. — Рюга вышла на лоджию. — Тебе стоит остаться тут.

— Если у учителя было дело в Холмах, я…