Камни зашевелились. На верхушку пробился огромный рог похожий на щит из массивной центральной части и пары поменьше с боков.

Фин подбежал ближе. Из-под горы обломков на него таращились черные глаза носорога. Зверь был сильно поцарапан, а часть пластин на шее и плечах содраны. Тем не менее он твердо стоял на ногах, выдерживая вес куда больший, чем собственный. Под массивными ногами в клубке лежала Рюга.

«Он защитил ее!» — подумал Фин, неуверенно подкрался к носорогу всем видом показывая, что не враг.

Зверь фыркнул. Сильфир уже не чувствовал в нем угрозы, хотя сближаться не спешил.

— Я… Ты хочешь помочь? — спросил Фин, ожидая, что у них установлена связь как с Михилем. — «Не понимает меня, и намерения не чувствую…»

Фин подошел ближе, на что носорог обдул его горячим потоком воздуха из ноздрей, с которых сочилась кровь.

— Позволь мне вытащить ее, — попросил Финланд, глядя зверю в глаза, еле различимые в тусклом свете луны.

Носорог фыркнул, слабее, чем в прошлый раз, — «Это значит да?» — Подумал сильфир и попытался подлезть поближе. Носорог прорычал, это даже скорее походило на смесь рыка и трубения слона.

— Спокойно, я ее друг, хочу помочь, — Фин почувствовал, как Михиль выползает у него из капюшона. — Ты поговоришь с ним?

Дракончик что-то пропищал, затем покряхтел, оттопыривая крылья и вертя хвостом. Носорог двумя глазами в разнобой смотрел на обоих. В итоге он поднял голову так, что появился проход, в который сильфир мог протиснуться. — «Так я не смогу ее вытащить…» — подумал он и вместо того, чтобы лезть к Рюге в узкий карман под носорогом, Фин опрокинул валун, который встал почти вертикально от последнего жеста зверя.

— Давай вытащим тебя. Михиль, — скомандовал он дракончику, тот слез на камень перед рогатой мордой и снова что-то сплясал, прокряхтел.

Через полчаса они расчистили носорога так, что он смог вылезти и не задеть девушку. Весь исцарапанный и пыльный, зверь пошел к воде, Фин подумал что зверь хочет пить, но тот добрался до ближайшего дерева и начал жевать торчащие из воды корни.

— Эй, Рю, как ты? — спросил Сильфир подсев к голове.

— Рюга я, — отозвалась девушка.

— Хорошо, — улыбнувшись сказал Фин.

— Думаешь?

— Давай вытащим тебя отсюда.

Гонкай сморщилась.

— О, черт… Руки болят… опять сломаны да? — немного скуля спросила она.

Фин посмотрел на них пристальным взглядом — кости были не сломаны, осталась только пара мелких трещинок.

— Все хорошо, они целы.

— Правда? — Рюга глянула на сильфира с недоверием. — Ладно, помоги встать.

— Ага.

С трудом они вылезли из завала. Гон обессилила настолько, что начала клевать носом. Фин положил Девушку на сухой песок и пошел на место лагеря в надежде, что хоть что-то осталось.

— Я скоро вернусь.

— А-га, пить, охота… — проговорила Рюга и уснула

Спать ей пришлось недолго, через десять минут ее обдуло горячее дыхание, а в лицо полезла сырая шерсть, которая пахла корой и слегка цитрусом.

— Чего тебе, отвали, — в полудреме ворчала девушка.

Рюга резко вышла из сна, поняв, что это не Фин и не Таршин. Вдобавок на нее сыпались щепки, стали слышны чавканье и хруст.

Носорог чуть отошел и начал изучать гона парой глаз с одной стороны морды, затем с другой. Огромный рог даже немного напугал девушку. В тусклом лунном свете Рюга разглядела зверя получше. Толстая морщинистая кожа, надломленный центральный рог, который внизу на челюсти заканчивался небольшим клювом.

— Бородатый значит, — прохрипела девушка, глядя на свисающую кисточкой вниз, копну грубой шерсти?

Носорог тихонько, насколько мог, протрубил и обдал ее горячим дыханием из ноздрей.

— Хорошая борода, — сказала девушка и еле дотягиваясь попыталась почесать его подбородок, на что зверь муркнул и протрубил одновременно. — Спасибо, что помог.

Рюга ощутила гордость и выслугу, они исходило от зверя. Это было похоже на мысли-чувства, с которыми девушке приходилось сталкиваться в спорах и дуэлях с сестрой. Они ссорились и чем сильнее, тем больше понимали чувства друг друга, отчего конфликт разрешался сам по себе.

— Ты теплый, — проговорила девушка, ощутив жар от зверя.

На это он осторожно, чтобы не наступить на хрупкие руки, подошел поближе и улегся так, чтобы обволочь девушку бородой. Громадная голова полностью укрыла грудь и плечи, а из-под шеи исходил такой жар, что мог прогреть даже песок. Мокрая борода раздражала, но Рюга не противилась, она чувствовала заботу носорога и собственную, дикую усталость.

Девушку окутал запах коры и хвойного леса, она начала почесывать зверя непослушными пальцами, и под звонкое мурчанье уснула.