Я едва могла дышать в облегающем платье, обтягивающем мои изгибы. Ее взгляд опустился к моим длинным ногам, прошелся по щедрым выпуклостям груди и остановился на сине-зеленых глазах, подведенных дымчатыми тенями. Я очень редко выглядела не на своем месте, если только не хотела этого. Это все плюсы легенды.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы кивнуть на резюме, зажатое в моей руке, и сказать:

— Нет свободных вакансий.

Я засунула резюме в сумку и стала изучать женщину: мое молчание явно заставляло ее чувствовать себя неловко. Хотя на ней не было бейджика с именем, я знала о Дане Тилл все, что мне нужно было знать, из предоставленных мне файлов.

Несомненно, если я уже не понравилась Дане, то точно не понравлюсь ей, когда получу здесь работу. Поэтому я встретила ее взгляд, в котором легко угадывалось презрение, и прошла мимо нее. Она была безобидной, мелюзга в комнате, полной акул, а у меня не было ни времени, ни желания возиться с вредителями.

Учитывая ее бурную реакцию на меня, ее историю с Бастиано Романо и тот факт, что она вообще видела во мне угрозу, я без сомнения знала, что ее бывший держит мой билет в это место.

Я проигнорировала Дану и прошлась по комнате, напустив на себя безразличный вид при виде Бастиано Романо. Он держал пустой стакан между своими огромными ладонями, в то время как бармен спешил угодить толпе на другом конце бара. Раздражение на лице Бастиано сказало мне все, что нужно было знать. В L'Oscurita не хватало персонала, и у меня был шанс пролезть в бизнес.

Женщина болтала рядом с ним, изгибы ее тела были направлены к нему, и она провела пальцем по его бицепсу. Светло-карамельная кожа. Вороньи волосы длиной до талии. Темные глаза. Стройное тело. Экзотическая средиземноморская красавица, вся насквозь, но Бастиан не обращал на нее никакого внимания. Вместо этого его глаза смотрели в затылок бармена.

Если бы дело было только в выражении его лица, я бы решила, что он алкоголик, но я знала лучше. Запомнила его досье. Слышала, как передовики бюро рассказывали о семье Романо. Этот человек обладал чистой доминантностью, а у доминантных мужчин не было пороков, которые их ослабляли.

Женщина наклонила голову вперед и положила подбородок ему на плечо. Не обращая на нее внимания, он той же рукой отправил в рот кубик льда из своего бокала. Она чуть не упала, когда его плечо дернулось, и споткнулась, чтобы поправить себя. Он не обратил на нее никакого внимания.

Желание развернуться и выйти за дверь охватило меня.

Ты не неопытна, уверяла я себя. Ладно, может быть, у тебя и было бы больше опыта за плечами, но именно так ты его и получаешь.

Судя по его почти пустому досье, Бастиано Романо процветал на секретах. Насколько я знала, именно из-за него и его присутствия в L'Oscurita в бюро решили, что из этого прикрытия можно извлечь что-то стоящее, но он также способствовал моей нерешительности.

Даже изучая его досье в течение нескольких недель, я думала, что уже готова к встрече с ним. Чтобы встретиться с ним лицом к лицу и выйти неумолимым победителем. Я ошибалась. Стоило лишь взглянуть на него, и я поняла, что мне совершенно точно и безоговорочно конец.

Он был прекрасным монстром — мафией королевской крови, завернутой в сшитый на заказ костюм от Десмонда Мерриона за пятьдесят тысяч долларов. Сшитый на заказ, он ничуть не скрывал ни его возвышающегося телосложения, ни ширины мускулистой груди. Его волосы, такие пышные и темные в дорогой короткой джентльменской стрижке, говорили о сотнях долларов, с которыми он, должно быть, расстался, чтобы получить их.

Его глаза были темными, но выражение, которое они хранили, было еще более мрачным, таким зловещим, какого я ожидала бы от самого дьявола. Лишенные эмоций и ужасающе равнодушные, они пронзили самую мою душу и оставили ощущение безвозвратной утраты.

Его четко очерченные скулы были изрезаны, как острия лезвия палача, а в сочетании с вечной насмешливой ухмылкой создавалось впечатление, что он знает, насколько он лучше всех нас, и это его очень забавляет.

Бастиано Романо выглядел дорого.

И опасно.

Но у меня все еще была работа, и для этого нужно было подойти к нему.

Я отошла от него на несколько футов, когда он, словно почувствовав мое присутствие, посмотрел в мою сторону, не пожалев секунды рокового, задерживающего взгляда, прежде чем вернуть свое внимание бармену и быстро отойти от меня, как будто я была никем.

Я на мгновение замешкалась, одновременно удивленная и не удивленная его реакцией. Его спутница наклонилась вперед и прижалась к его руке, воспользовавшись той секундой зрительного контакта, которую мы с Бастиано разделили.

Верхняя часть его губ скривилась в язвительном оскале. Он что-то сказал ей, отчего она надулась, но осталась прижатой к нему — в глазах ее читалось неповиновение, а на губах — вожделение. Я сделала еще один шаг, оценивая ситуацию. Эта женщина приставала к нему. Единственная разница между ее планом и моим заключалась в том, что она потерпела неудачу первой.