Рядом с большим домом, стоял дом поменьше, с соломенной крышей и двумя окнами. На окнах висели серые занавески.

Василий постучал в окно.

Изнутри донесся женский голос.

– Пани, – негромко, стараясь не спугнуть, произнес Василий, – вы по русски гуторите ?

В доме заскрипели половицы, занавеска раздернулась и в окне появилась женщина с распущенными волосами. В отблеске лунного света стало видно, что это молодая девушка с румяным лицом, но заспанными глазами.

– Ви звитки? – (вы откуда?) – испуганно спросила она.

– Мы из плена убежали, – тихо произнес Василий, не отрывая глаз от незнакомки, – вы русский понимаете?

– Разумем трохэ,

– Ради Христа, дайте нам малость хлеба.

– Я тут не господиня, я роблю у пана. Вин живе в том доме. – Она указала рукой на соседний большой дом.– Зачекайте до рассвета, я вам винесу хлиба. Можете в лесу почекати, а можете он тому сарае прилечь.

– Военные на хуторе есть? – дрожащим голосом спросил Иван.

– Не, немая. Идите, а то ще кто побачит вас.

Беглецы отошли к сараю. Василий глядел на Ивана, на его избитые в кровь ноги. Внутренним чутьем он понимал, что дальше его товарищь идти не сможет. Да и сам он тоже был на пределе человеческих сил. Беглецы забрались в солому, уютной и мягкой показалась им эта постель. Только ныло уставшее от бесконечной ходьбы избитое, истерзанное тело.

Проснулись от громкого и требовательного крика: «вставак, виходжи!»

Василий вскочил по привычке, вспоминая лагерное утро. Но это был не лагерный барак, а сеновал. Солнце поднялось высоко, внизу ходили куры, индюки, мычали коровы. Против них стояли три здоровых мужика, двое с вилами и один с винтовкой. Рядом стояла белокурая девица. В ней он узнал ночную незнакомку в окне.

– Хто таки? – громко спросил невысокий мужик в белой рубахе, темных шароварах и начищенных до блеска сапогах

Наверное, хозяин, – подумал Василий. Его так вымотала дорога, что от усталости, навалившейся на него, он был готов ко всему.

Местный помещик выслушал беглецов и узнав откуда они, с любопытством спросил:

– Так ви з Сибиру?

Василий согласно кивнул головой.

– А мати у тебе е?

– Мать есть и тятя есть, ждут когда с войны вернусь.

– Це там у холодному краю?

– Да в холодном краю.

– Чув я про вашу Сибир, – с пониманием сказал хозяин, – тильки ви зараз туди не пройдете. Там попереди войска стоят, вас сразу схватят, дивись чего и расстреляють. И прощай мати тогда.

– А вас що туди сослали? – спросил мужик с винтовкой.

– Нет мы сами поехали, – глухо проговорил Василий. – Земли вольной захотели, вот по переселению и поехали.

– Ну и як дали вам землю?

–– Сколько могли распахать, столько и брали, – отозвался стоящий рядом Иван.– Земли у нас хорошие, хлеб богато родит. Лесу много, пушнина есть, золото в таежных ручьях найти можно. Надо только работать, не лениться.

– Та ну, – криво усмехнулся мужик, опершись на вилы.

– Вот тебе! – Иван осенил себя знамением.

– Вам до дому без моей допомоги не добраться, – сказал хозяин, – работать вмиете?

– Об чем гуторить, в деревне родились и выросли, – почувствовав доброе расположение к ним, захорохорился Василий.

– Тоди оставайтесь, с хозяйством мени допоможете, а там видно буде, – рассудил хозяин, – тим более твой товариш не ходок вже.

Во дворе поставили стул, Агнешка. так звали девушку принесла ножницы и зеркало.

Василий поглядел на себя и ужаснулся:

– Как же ты нас не испугалась таких заросших и страшных?

Агнешка засмеялась, а хозяин сказал:

– Я скильки бачил беглых людей ни один красиво не виглядев. Ну а вас привидем в нормальний вигляд, – немного помолчав, продолжил. – Звуть меня Кшиштов Полюська.

Пока беглецы стриглись, вокруг них бегал мальчик. Из-под синего картуза, выбивались пряди светлых кудрявых волос.

Неожиданно он подбежал к Василию и глядя прямо в глаза, спросил:

– Ти разбийник?

На что Агнешка с иронией ответила:

– Разбийник.

– Мальчик с испуганными глазами отбежал в сторону.

– Эть что за хлопец? – полюбопытствовал осмелевший Василий.

– Ежи, – панський синок.

– Наследник растет?

– Ну так.

Закончив стрижку, Агнешка уперла руки в бока и приободряюще сказала:

– Ну що красавцы, теперь йдите геть пид тот навис – бриться, мыться. Там вода в корити налита.

– А с этим что делать? – Василий показал на свои лохмотья.