Ну, во-первых, потому, что все маленькие рыболовы, как замечено, любят стайность. В этом они совершенно под стать малькам-рыбешкам, кучно копошащимся где-нибудь на мелководье. Ребята любят ловить на виду у всех и так, чтобы им самим было побольше видно. Для них особое удовольствие, когда поплавки почти трутся друг о друга и лески вот-вот готовы запутаться. К тому же через мост мимо них проходят на противоположный берег почти все взрослые рыболовы. И возвращаются, естественно, тем же путем. А значит, можно высмотреть, кто к какому ловищу направился, с какой снастью, а то и с какой наживкой: с червями ли, тестом, ручейниками, кузнечиками, майскими жуками или рачьим мясом. И когда он идет назад, то снова попадает в сеть мальчишьих взглядов, вместе со своим голавлем, висящим на кукане, или окунями, просвечивающими сквозь пластмассовое ведро. При виде крупной, недостижимой пока что для них добычи никто из мальчишек не ахнет, не вскрикнет, не выкажет ни восхищения, ни уныния. Разве только пошепчутся между собой, но тут же снова с достоинством отвернутся, словно боясь нарушить негласное правило, запрещающее слишком-то пялиться на чужую добычу.

Наверное, еще и потому не покидают мальчишки мост, что он для них отличный наблюдательный пункт. Отсюда они ревниво озирают все ближайшие нерльские окрестности, особенно в выходные дни, когда какие-нибудь пришлые удальцы могут вдруг вынырнуть из лесу на машине и быстренько раскатать по лугу сеть метров эдак в тридцать длиною. Уж будьте уверены, наша малышня, образующая добровольный осте-евский рыбнадзор, не оставит такого нахальства безнаказанным. Тут же кто-нибудь укатит на велосипеде в деревню, всполошит кого повзрослей, а уж тогда я не завидую моторизованным хищникам, даже если они прошлись с сетью вдоль прибрежных зарослей и несут к машине целый рюкзак, шевелящийся живой рыбой. Их радость будет недолгой, потому что, подойдя вплотную к своей "Ладе" или "УАЗику", они обнаружат что-нибудь малоприятное: ниппели вывинчены и аккуратно уложены вместе с колпачками на капот или номерные знаки так ловко запрятаны под куст, что чужакам придется полдня ползать в траве, чтобы их найти.

Вы скажете: "Хулиганством нельзя отвечать на хулиганство", и это будет так же справедливо, как и то, что в таком "хулиганстве" обязательно присутствуют остроумие и отвага, а в поведении противной стороны нет ничего, кроме наглого нахрапа и трусливой жадности. Ниппели и номерные знаки - это еще что! Из уст в уста передают наши мальчишки историю десятилетней давности, ставшую почти уже легендой, когда на звук взрыва деревенская ватага кинулась к одному из дальних омутов, где и продырявила днища трех байдарок, чьи хозяева занимались глушением рыбы. Так что лежебоки с остеев-ского моста только по видимости безразличны к событиям внешнего мира. Будьте уверены, они всегда начеку.

Но я никогда, пожалуй, не узнал бы, что же более всего примагничивает их к мосту, если бы однажды не решился: а дай-ка и сам полежу на бревнах рядом с малышами, пусть и вызову таким поведением насмешки со стороны шоферов, трактористов и полоскалыциц белья.

И как же я был вознагражден за рискованный свой поступок! Какие дива дивные мне открылись в бронзовой толще воды! Оказывается, здесь, прямо под сваями, постоянно почти прогуливаются стайки в одну, две дюжины упитанных плотвиц, снуют взад-вперед язи, подолгу стоят на одном месте ельцы, лениво ходят, помахивая оранжево-черными плавниками, большие тупоносые голавли. А вот чуть в стороне, в тени травяной бороды, - ну надо же!
– и щука затаилась. Прикинулась палкой, застрявшей одним концом в песке, вперила в сторону моста свой цепенящий жутко-зеленый взгляд.

Вот и разберись поди в нравах рыбьего общества! Все мы знаем, что рыбы любят тишину, малолюдье, что голавли, к примеру, пасутся на перекатах, сорожка ютится в заводях. А тут ни перекатов, ни заводей - грохот, гомон, ор и визг, мельтешение поплавков...

А может быть, весь секрет в том, что обитатели подводного царства любят детей. Помню, года два назад один остеевский парнишка, мой тезка, рассказывал, захлебываясь от возбуждения, как стоял он по колена в воде у самого моста и вдруг прямо к нему вырулили на мелководье три торчащих черных плавника. Жерехи! Он в испуге попятился, выскочил на берег: "а то бы покусали!" Думаю, испуг его был напрасен, да и жерехи подошли не настолько уж близко, и не было у них на уме кровожадных побуждений. Просто-напросто, сдается мне, рыбы любят детей. И выходят к ним из любопытства, из желания поиграть, показать свои стати и повадки, подразнить неуловимостью. Полюбуйтесь, мол, нами, ребятки, вот мы каковы, вот как нас много; и не слушайте вы взрослых удильщиков, когда они говорят, что рыбы нету; это они вас хотят отвадить от реки, чтобы самим больше досталось. А нас хватит для всех. Но имейте в виду, что мы не такие уж глупенькие, мы не спешим дорваться до ваших наживок, нам просто приятно погулять в вашей компании, поучить вас хорошенько терпению, находчивости... Мы будем сами терпеливо ждать встречи с вами в будущем году, а там уж - посмотрим...

Мглистое предосеннее утро... Чуть накрапывает. Похоже, вот-вот припустит, и уже на целый день, унылый дождик. Я вижу за окном одинокую фигурку, бредущую через поле к мосту. Это Мишка, один из начинающих наших рыбарей. Он в сапогах и мешковатой, с чьего-то плеча, болоньишке. В руке ведерко, в другой - узластая сосновая палка, которую лишь по недоразумению можно назвать удилищем. С такой снастью и в такую погоду бедняга опять ничего не поймает. Но Мишка нравится мне упорством и безунынием. Из всех своих сверстников он самый, пожалуй, выдающийся патриот остеевского моста. За все лето наловил, наверное, не больше дюжины верхоплавок и пескариков. Но "жарёха", видимо, получилась преотличная. Однажды он, рассказывают, загляделся сверху в воду до головокружения и полетел вниз с четырехметровой высоты, за что и был благодушно осмеян своими соседями. Впрочем, редко кто из них не кувыркнулся хоть разок с моста таким же образом.

Сегодня Мишка опять придет домой насквозь мокрым, потому что худая болоньишка не спасет его от дождя. Но Мишкин охотничий пыл уже не остудить никакой водой. Я думаю, из этого рыбачка со временем выделается отличный знаток речных тайн.

А пока что ни пуха ему, ни пера, ни рыбьего, так сказать, хвоста.