Вот будь девчонка из семьи попроще, он бы обязательно предложил ей выгодные условия и свое расположение.

— Понятно, — вернул его к действительности голос журналистки и оторвал от созерцания длинных ног.

— Полагаю, господин мэр нам сейчас расскажет, как действует его система очистки? — ворвался низкий голос и нарушил покой Марата.

Он скрипнул зубами, а Павел Канарейкин бесцеремонно встал рядом. Забросил свободную руку на плечи взбешенного врага, после чего насладился секундной яростью в потемневшем взгляде.

— Павел Александрович, — встрепенулась журналистка, предвкушая потрясающий скандал. — Вы все-таки пришли!

— А как же, — чересчур радостно пропел Паша и прижал к себе ойкнувшего Марата. — Не мог пропустить встречу со старым приятелем. Тем более, сегодня вторник.

— Почему именно вторник?

— Не догадываетесь? — усмехнулся Паша, затем неожиданно интонация голос из сладкой сменилась на ледяную. — У меня теперь по вторникам траур. Хорошие люди уходят в этот день из моей жизни. Да, Марат?

— Не совсем понял, о чем речь, — сухо ответил тот.

Марат вздрогнул, когда Паша неожиданно наклонился. Зашептал так, чтобы слышал только он, и холодок прошелся по телу от излучаемой ненависти собеседника:

— Ярослав, дружочек мой. Помнишь это имя?

Пока девица переводила взгляд с одного мужчины на другого, старые враги почти не шевелились. Ждали чего-то.

— Пап! — услышали они окрик. Паша обернулся к позвавшему его старшему сыну.

Елисей неприязненно покосился на Марата и махнул рукой, прося родителя подойти. Рядом стояла Алиса — невестка Канарейкина, младший дочь Анастасия и бывшая жена Кира. Последняя особенно выразительно подняла бокал с соком, затем качнула головой. Будто умоляла не затевать скандал на публику.

— Семья зовет, — улыбнулся Паша, убирая руку. Одернув пиджак, он еще раз прошелся по мрачному Марату взором и поправил пиджак.

— Вы не хотите обсудить с Маратом Григорьевичем вопрос экологии и безопасности использованной методики очистки воды? — спросила расстроенно журналистка. Ясное дело, скандал завял раньше времени.

— Боюсь, я не обладаю таким количеством лишнего времени. Уверен, специалисты Марата все подробно разложат по полочкам. Мы ведь не хотим, чтобы кто-то пострадал? — язвительно поинтересовался Паша. — Зачем нам повторения несчастного случая на химическом заводе «Сантар», да?

Скрип зубов стал громче.

— Семья, Павлик, — прошипел Марат. — Поспеши, а то вдруг второго сына потеряешь. Мало ли какие несчастья подстерегают наших отпрысков. К тому же у тебя ведь скоро появится внук? Как назовете? Ярослав?

Удар достиг цели. Паша прищурился, сжал челюсти, а вот Марат расцвел и заулыбался. Пальцы дрогнули, потянувшись к шее зарвавшегося гада, но в последний момент локтя коснулась ладонь Киры. Легкого поглаживания оказалось достаточно, чтобы кровавый туман в голове рассеялся.

— Кира Владимировна, — разлил радость от встречи Марат. — Какая приятная встреча. Хочу сказать, что ваш ресторан превзошел все наши ожидания. Закуски великолепны!

— Благодарю, — процедила Кира. — Передам ваши благодарности сыну и невестке, а также нашему директору Анне.

Подняв голову, она дернула слегка Пашу за рукав.

— Вернемся? Дети ждут.

Паша кивнул без слов и, одарив Марата напоследок многообещающим взглядом, зашагал обратно к столу с закусками, где стояли остальные члены семьи Канарейкиных.

— Говорила же: не подходи к этой мрази, — вздохнула Кира и поймала беспокойство на лице Миланы, когда они прошли мимо.

Ей она ничего не ответила, однако позволила себе слегка склонить голову. Чуть-чуть, лишь бы девочка не выглядела настолько расстроенной.

— Сорок пять пострадавших от отравления токсинами, — прорычал Паша. — А урод использует непроверенную до конца технологию для очистки общественного бассейна! Естественно, никто ничего не нашел. Они и не искали!

— Кенар.

Кира остановилась и встала перед бывшим мужем.

— Мы не можем воевать в открытую, — мягко произнесла она. — Прошу тебя.

— Он упомянул Антона! Угрожать посмел!

— Ну вот с Антоном ты сам виноват. А угрозы… Пусть попробует. Тогда его найдут в бочке с токсинами. По частям, — мрачно хохотнула Кира, и Паша заинтересованно хмыкнул.

— Моя кровожадная львица сама порвет?

— Нет, она натравит зятя. Зря мы этого питона тридцать лет кормили, что ли?

Ответить Паша не успел. За спиной жены, чуть дальше остальных Канарейкиных стояла Мария Ласточкина в белом брючном костюме. Едва их взгляды пересеклись, она поманила пальцем и кивнула на выход.