— Можно спросить что ты сделала?

— Можно. — Марина совсем побледнела. — У тебя на любой поворот судьбы должен иметься запасной вариант. За годы жизни с мужем я собрала на него немалый компромат. Мистер Стрим далеко не ангел. Впрочем, это ты знаешь. И сейчас этот компромат я отправила напрямую королю Корсики. У меня, как у аристократки, есть доступ. Так что теперь моему дорогому супругу будет не до Виктора. Хорошо, если мистер Стрим голову на плечах сохранит. А должности он точно лишится. Моему дорогому любимому Витеньке больше никогда не навредит. — Марина очередной раз вытерла салфеткой кровь. — Слушай, я что-то совсем расклеилась. Помоги мне добраться до кровати. По старой дружбе. Сделай милость. Хочу красиво лежать, а не глупо свалиться со стула.

Джилл выполнила последнюю просьбу своей заклятой подруги. Проводила до кровати, помогла эффектно расположиться среди мягких подушек.

— Нет, ты не врала, — Марина прикрыла глаза, — это действительно совсем не больно. Я будто проваливаюсь куда-то. Береги Виктора!

Это были последние слова Марины. Больше свои прекрасные синие глаза брюнетка не открыла.

Похороны первой леди отличались размахом и шиком. Вся знать Холли слетелась проводить в последний путь прекрасную брюнетку. Конечно, не дружеские чувства к миссис Стрим привели всех сюда, а желание выслужиться перед мэром. Только вот мэр куда-то запропастился. В начале похорон был, а потом его срочно вызвали по делам. И более он не появлялся на церемонии.

Собравшаяся знать вела себя предсказуемо. Аристократы нацепили скорбные маски. Всячески старались показать, как им грустно. На самом же деле большинство из них злорадствовало: Марину на Холли не любили. Слишком она была умна и красива. А этого для ненависти более чем достаточно. Разве что некоторые, например мистер Миллер, друг Марины, искренне скорбели о покойной.

Тело миссис Стрим решено было разместить в специальном склепе, предназначенном для мэров и их жён, которые окончили свой путь на Холли. Рядом с местом вечного сна разбит парк. Представители короля и их супруги должны покоиться изыскано, а не как бедняки какие.

Траурная процессия шла за гробом по широкой аллее парка. По бокам нависали могучие сосны, упирающиеся своими шпилями в небо. На дорогу мирно падал снег, застилая белым пушистым ковром всё вокруг.

Джилл шла, облаченная в чёрное платье — пальто с меховой окантовкой и тонким золотым узором по подолу. Рукава и длинная юбка чуть расклешенные, фасон приталенный. На голове шапка из того же меха, что и отделка. Рыжие кудри в милом беспорядке покоились на плечах.

Девушка опиралась на локоть Виктора. Чувствовать мужа рядом приятно. И так тепло! На шаг позади от четы Харрисов топала Веста. Кормилица шла в своём излюбленном простом коричневом платье, с надвинутом на лоб покрывалом. Вид такой же, как и в любой другой день. Веста двигалась с опущенной головой, глядела себе под ноги и что-то тихо шептала. Старушка знала Марину давно, считала жену мэра образом добродетели и ничто в мире не способно было убедить её в обратном.

Собственно, переубеждать кормилицу никто и не пытался. Джилл взяла Весту с собой из уважения к матушке, а не чтобы что-то кому-то доказать. В последнее время отношения между миссис Харрис и кормилицей если не наладились, то перестали быть агрессивными. Джильда решила более не вспоминать старые обиды. И раз Веста хочет оказать Марине последние почести, то почему нет?

После церемонии прощания в склепе гроб с телом прекрасной брюнетки отправили на вечный покой. Приглашённые аристократы стали расходиться кто куда. Одни спешили отклоняться — дома ждут дела, другие рвались на поминальный банкет — кормили у мэра вкусно. Третьи собрались кучками, чтобы посплетничать. Место, где была обнаружена Марина, а именно публичный дом, вызывало много толков и домыслов. Людям не терпелось всё это обсудить.

Веста выразила желание остаться на некоторое время в склепе. Кормилица хотела отдать последнюю память покойной, почитать молитвы. Конечно, ни Виктор, ни Джилл не стали ей мешать.

Супруги Харрис неспешно прогуливались по одной из аллей парка. Идти на поминальный банкет, общаться с другими приглашёнными им совсем не хотелось. Поэтому парочка решила просто мирно повести время друг с другом.

— И всё-таки в смерти миссис Стрим слишком много странного, — начал разговор Виктор, — и нашли её в публичном доме твоего любимца, Этиммиуса. Неужели леди Марина действительно была частым гостем в заведениях подобного рода? Ты ничего об этом не знаешь? Она не рассказывала?

— О, Виктор. — Джилл крепко обхватила плечо мужа, прижалась к его руке. — Марина действительно часто там гостила. Я знаю. И знаю я намного больше, чем ты думаешь.

— Правда? — легко приподнял он левую бровь. — Что же ты такого знаешь? Расскажешь любимому мужу?

— Да, расскажу. Расскажу тебе всё, а ты послушай. Обязательно выслушай, не перебивай. Я не хочу, чтобы между нами остались хоть какие-то тайны. Раньше я думала, что в некоторые вопросы тебя лучше не посвящать, но сейчас понимаю, что без тебя, без твоей поддержки я просто не вывезу!

— Да что же там такого случилось? Расскажешь?

И она рассказала. Всё, как есть, без утайки. Не пыталась ни обелить себя, ни выгородить. Только факты, никаких домыслов.

Повествование её длилось долго. Виктор не перебивал, слушал. По мере рассказа его брови сдвигались всё ближе и ближе к переносице.

— Это всё? — спросил он, когда она наконец замолчала.

— Да. Ты злишься? — заметила она его строгий взгляд.

Он остановился, повернул её к себе и обхватил за плечи.