— Значит, ещё немного и тут оказался бы настоящий пиратский притон? — сделал очевидный вывод я.

— Даже не сомневайся. А тогда уж разгрызть его получилось бы только полноценному отряду боевых кораблей.

— И как командир «Страшного» узнал координаты астероида?

— Без понятия. Но вышло очень даже удачно. Правда, жаль Ворчуна. Надёжный был мужик.

— Может всё же выжил?

— Это вряд ли, — покачав головой, не согласился Туба.

— Погоди. А что пиратам мешает отправиться на станцию или колонию на остероиде? Ну, должны же они где-то тратить свои денежки, — спохватился я.

— Сума сошёл? Да кто же из лихих в здравом уме сунется туда, где есть представители власти? Нет, если там война, и в них возникнет потребность в качестве каперов, тогда конечно. Но любой другой вариант не рассматривается. Вот и остаются пиратские базы, где они и спускают свои кровные на радость больших боссов. Ну или какой-нибудь кораблик, не засвеченный в противозаконных действиях и серьёзная маскировка нейросети.

— Туба, Колун, Лютик, Дока, ответьте Прапору, — послышался в шлеме голос нашего командира отделения. Мы незамедлительно отозвались в той же очерёдности. И он продолжил. — Седлайте скутеры, и выдвигайтесь на «Страшный». Час на приведение в порядок оружия и снаряжения. Пять на сон. После чего заступаете в наряд по охране базы. Вопросы? Вопросов нет. Выполнять.

— Ну что, Колун, двинули. Начинается гарнизонная служба. Скука несусветная. А после ещё и мародёров караулить будем, чтобы не передрались ненароком, — вздохнул Туба.

— Слушай, а вдруг кто-то из пиратов пожалует?

— Не. Они не дураки соваться на вскрытые координаты.

— Но здесь только один эсминец.

— Слишком зубатая цель, а на выходе одни проблемы и никакого прибытка. Одно дело учить уму разуму наёмников. Тут есть смысл, и за это заплатят большие боссы. И совсем другое бодаться с флотом, который не отступится и не подвинется. Главам пиратских кланов такое дерьмо и даром не сдалось.

— Понятно, — кивнул я, и пошёл на выход вслед за Тубой.

Довольно быстро выбрались наружу и доползли до своих скутеров, терпеливо дожидавшихся нас там, где мы их и оставили. К слову, пыльная взвесь так и висит над поверхностью и не думая оседать, словно стоп-кадр в фильме.

— Ну здравствуй Конёк, — поприветствовал я бортовой искин.

В бою как-то не до разговоров, там всё решают мгновения, а мысль куда быстрее языка. Но теперь можно и пообщаться.

Есть космодесантники которые всю свою службу проходят с одним и тем же искином на десантном скутере и становятся едва ли не друзьями. При желании некоторым из них даже позволяют списать его и утащить на гражданку. Негласное правило, не подтверждённое никакими правовыми актами, а значит и не обязательное к исполнению. Батю в своё время прокатили.

— С возвращением, Салага, — послышался в шлеме голос искина.

К слову, вовсе не безжизненный, а с эдаким лёгким ироничным налётом. Ну или намёком на иронию. Всё же Конёк пока ещё молодой и его жизненный путь начался только четыре месяца назад, в учебном походе, где мне его и выдали для полётов на скутере и обучения управления боевыми и ремонтными дроидами. Этот искин универсальный и совместим с целым рядом транспортных средств и дроидов. Разве только защищён куда лучше гражданских.

— Обижаешь Конёк, с этого момента Колун. Зафиксируй это у себя, и больше не путай, — назидательным тоном, произнёс я.

— А говорил минимум полгода.

Не передразнивает и не иронизирует, а просто констатирует. Хотя ситуация вполне располагает. Ну что тут сказать, пока молодой, и ему ещё учиться и учиться.

— Как видишь, я шустрый. Ладно, на взлёт. Возвращаемся на «Страшный».

Можно было полностью доверить все операции Коньку, он управился бы с этим и без моего участия. Но я предпочёл сделать это сам. С одной стороны, не помешает практика, мало ли какие повреждения получит электронный мозг. Да хоть тот же шок от ЭМИ излучения. С другой, мне нравилось летать.

Оторваться от астероида не составило труда, тут ведь гравитации нет и в помине. Развернул скутер и взял курс на сближение с эсминцем. Только приблизившись достаточно близко, уступил управление Коньку. Мне пока не справиться с сближением и синхронизацией с кораблём. Однако, руки остались на джойстиках, и я даже управлял процессом захода на посадку, но делал это в холостую, как на занятиях в вирт-капсуле.

Ну что тут сказать, ошибка на ошибке. Ни одного верного действия. При самостоятельной посадке я разбился бы в ста случаях из ста. Вектор сближения — ошибка. Скорость сближения — ошибка. Синхронизация выхода на орбиту астероида — ошибка… И ещё добрых пара десятков параметров, в которые я не вписался.

— На этот раз куда лучше. В общей сложности ты улучшил прежние показатели на целый процент, — сообщил Конёк.

Я удовлетворённо кивнул, и полез из кабины. Искин не иронизировал. Прибавка и впрямь хорошая. Иное дело, что чем дальше, тем успехи будут всё скромнее. Лишь двое на сотню космодесантников в результате овладевают навыками, позволяющими им садиться на лётную палубу, обшивку корабля или астероид без помощи искина. И мне хотелось быть в их числе.

Особой причины или надобности в этом не было, просто мне нравилось летать. С другой стороны, умелое пилотирование это лишний шанс выжить. К тому же, при подтверждении квалификации надбавка в пятнадцать процентов от оклада за лётное мастерство. В моём случае это три тысячи семьсот пятьдесят кредитов. Неслабо. Вот только это совсем не лёгкие деньги.