Огромная холодная кровать, от которой пахло чем-то неприятным, как пахнет в чулане, куда давно никто не заглядывал, или возле баков с мусором. Поля запомнила этот запах, когда ходила с мамой выкидывать мусор. Мама брала ее с собой, ведь не могла оставить одну.

Еще в комнате находился большой шкаф, который не открывался, и стол. А на столе не то что игрушек не лежало, но даже завалящего клочка бумаги и пары карандашей не нашлось. Даже не порисуешь.

Зато под кроватью Поля нашла клубы пыли и здоровенного паука, который очень напоминал того, что нарисовали на шее у злого дядьки, который теперь называл себя ее отцом.

Только вот Поля сразу поняла — никакой он ей не папа! Она ведь знает своего папу, он обещал быть общим для нее и Ники. Его Артемом зовут, он красивый и добрый. Высокий, сильный! Цветочки дарит.

Поля любила цветочки и новых кукол, а нового папу — нет. Пусть он такой же высокий и, наверное, сильный, но совсем, совсем некрасивый!

Новый папа даже уложить ее этой ночью не пришел. Полю пихнули в эту комнату сразу после того, как приехали, и, кажется, вовсе забыли о ней.

Поля очень ждала, что придет мама или еще кто-нибудь и ее уложат, но никто не пришел. Она стучала в дверь, плакала, звала маму, но… Пришлось укладываться самой. Она уснула на краешке постели, готовая чуть что спрятаться под кроватью. И плевать, что там живет паук, Ника учила ее быть смелой и не бояться всяких там букашек.

Утром какой-то незнакомый дядя принес ей кашу и велел съесть.

Поля честно пыталась это сделать, но каша оказалась такой невкусной, что даже сильное чувство голода не заставило ее это сделать. Она едва смогла впихнуть в себя пару ложек и отодвинула тарелку, снова улеглась на кровать, закрутилась в одеяло, как в кокон.

Чуть-чуть подождав, Поля предприняла новую попытку выбраться из комнаты. Очень хотелось попробовать поискать маму. Она подошла тихонько, покрутила ручку, но дверь не поддалась, как и в прошлый раз. Ее заперли.

Расстроенная, Поля вернулась на кровать. Сама не знала, сколько там пролежала. Вздрогнула, когда в дверном замке послышался поворот ключа. С надеждой посмотрела на дверь — вдруг там мама? Но куда там…

К ней пришел дядька с пауком на шее.

Он сел на кровать и поманил Полю к себе.

— Полечка, как тебе понравился завтрак? — Он оглянулся на стол и увидел полную тарелку. — Ты ничего не съела, мелкая козень… Чего выпендриваешься? Знаешь, что мне в детстве сделали бы за подобное? Жопа бы красная была… Но ничего, я сделаю из тебя человека. Ты у меня научишься себя нормально вести.

Из всей его речи Поля вычленила только два слова: «Красная жопа».

Как это так?

Она испугалась еще больше и сжалась в комочек. Что если вправду побьют?

— Че шугливая такая? Ты же Лисьева, должна быть смелая… Че тебе не так?

Поле много чего было не так. Хотелось переодеть запачканное платье. Сандалии натерли ножку, а никто не залепил ранку пластырем. Хотелось какао и сырников, поиграть с Никой, покачаться на качелях. Но она решилась высказать единственную просьбу, которая по-настоящему была для нее важна:

— Мама… К маме хочу…

— Ха, — недовольно улыбнулся дядька. — Мамка тебя еще должна заслужить…

Как ни силилась, Поля так и не поняла, что это значило.

Майя

Я в тридцатый раз обхожу комнату, в которой меня закрыли. Раз за разом изучаю ее взглядом, провожу рукой по шероховатым стенам, обклеенным подранными обоями.

Дом старый, хоть и большой. Комната в последний раз неизвестно когда ремонтировалась. Здесь затертый паркет, который то и дело скрипит под ногами, пожелтевшее от времени пластиковое окно, старая щербатая люстра.

Мебели нет. Никакой.

Толстая, деревянная дверь заперта.

Как же жаль, что я не умею вскрывать замки шпильками. А даже если бы умела, у меня нет их в волосах.

Можно попытаться разбить окно и выбраться наружу. Но, во-первых, мне нечем, разве что собственным локтем, во-вторых, это второй этаж. Даже если спрыгну, вряд ли куда-то убегу, потому что наверняка себе что-нибудь сломаю, шмякнувшись об землю.

И никакого оружия тут тоже нет.

Ничего, что могло бы хоть косвенно им послужить.

Лишь старый, грязный матрац, которым я побрезговала.

Я даже сидеть на нем не хочу, не то что спать.

Впрочем, я и так вряд ли смогла бы уснуть после всего…

Мне не дали даже увидеть Полю. После того, как вынесли из квартиры, нас распихали по разным машинам и увезли. Я несколько раз теряла сознание, и не могу даже примерно сказать, где мы и как далеко от дома.

Я здесь уже сутки и скоро сойду с ума.

Устав от хождения, устраиваюсь в углу. Плюю на то, что пол покрыт слоем пыли и сажусь прямо на него. Одежду не жалко, мой голубой костюмчик и без того безнадежно испачкан. Да и для кого хранить чистоту? Для Лисьева, что ли? Ну нет.