Хватаю, пока мужчина не передумал. Спустя секунду понимаю, что это неожиданно сняло паническую атаку.

– Натягивай давай, – бросает раздражённо. Наводит на меня камеру телефона. – Передай привет своему ебарю.

Быстро кутаюсь в рубашку, стараясь полностью прикрыться. Тону в ткани. Дикий огромный. Его одежда на мне почти как платье смотрится.

– Я… Он…

Я обрываюсь, даже не знаю, что сказать. Как мне к Буйному обратиться? По кличке, наверное, нельзя. Тогда Дикий сразу меня рассекретит.

Эмирчик?

Меня за это «Эмирчик» лично в лесу прикопает. Если Злата не успеет первой. Подруга бывает чудовищно ревнивой.

И что мне делать?

Что говорить?

Сейчас Дикий всё поймёт. Сложит два и два. Моя ложь и так еле держится.

И тогда меня убьют.

Или изнасилуют.

Или всё одновременно!

Слёзы брызгают из глаз. Быстрыми ручейками бегут. Я пытаюсь выдавить хоть слово, но не получается. Мысли разлетаются.

Я хриплю, что-то выдавливаю, но это бессмысленный набор звуков. Страх делает истерику ещё сильнее.

Потому что сейчас Дикий разозлится. И мне достанется ещё какое-то наказание.

– Сопли утри, – рявкает мужчина, но это приводит к новым рыданиям. – Блядь. Истерику на ноль скрути, малая. Иначе я сделаю так, что у неё причина появится.

– Я… Я не виновата! Я не умею… Пожалуйста.

Это всё, что у меня получается. Дикий с раздражением матерится себе под нос. Прожигает меня взглядом.

Кривит губы недовольно. А после делает несколько фотографий. Я быстро поворачиваю лицо. Стараюсь максимально прикрыться волосами.

Может…

Может Злата сбежала? Смогла спастись. И тогда Буйный не знает, где его кукла прячется. И хотя бы на час поверит, что я – это она.

Если лицо не увидит.

И тогда…

Тогда у меня будет время что-то придумать.

– Встала, – бросает Дикий, убирая телефон.

– А рубашку? Мне её вернуть нужно?

– Нахуя она мне после тебя? Только сжечь.

Подобное пренебрежение просто убивает. Я ведь ничего не сделала, не виновата в разборках двух криминальных авторитетов.

А Дикий свою злость на мне срывает. Ну, на «Злате». Но я всё равно этого не понимаю! Почему нельзя просто с врагом вопросы решать.

Чем провинилась случайная девушка?

Или всё дело в том, что я его зажигалку потеряла?

Боже, я ему новую подарю! Каждый год буду в качестве презента присылать, пусть только отпустит.

Я прикусываю губу. Воспоминание о зажигалке в голове вспыхивает. Нехорошим предчувствием.

Если Дикий узнает, что я эту зажигалку потеряла на месте поджога… Ничем хорошим не закончится.

– Задницу поднимай, – летит новая грубость. – Топай давай. Хоромы свои изучать будешь.

– Хоромы? – уточняю, нахмурившись. Нерешительно сползаю с кровати.

– Кладовку пустую. Чтобы нихуя больше разъебать не смогла.

– Я не виновата. У меня судьба такая. Карма. Я что не сделаю – всё случайно ломается. Я ведь не хотела! Оно просто… Бац!

– Будешь так Буйному заливать. Бац, и трахнули тебя.

Я замолкаю. Лучше не злить сейчас Демидова. Молча плетусь за ним, оглядываясь.

Пытаюсь каждую деталь подметить, запомнить все повороты в бесчисленных поворотах.

Мужчина ведёт меня другой дорогой на первый этаж. Всё путается в голове, не помню, где была ещё одна лестница. Лабиринт! Из которого я не выберусь.

– Сюда.

Дикий хватает меня за плечо, заталкивает в маленькую комнату. Похожа на помещение для прислуги.

Узкая кровать, тумбочка. Маленькое окно, которое едва свет пропускает. И больше ничего.

Мужчина соврал! Это не кладовка.

Но, наверное, лучше ему за это ничего не говорить.

– Замерла, – приказывает с тихой злостью, от которой у меня нервы закручивает. – Двинешься – выебу.

– Но вы…

– Молча стоишь. Не нарывайся, девочка. Тебе ещё за потоп отрабатывать.

С этими словами Дикий выходит из комнаты. Смотрю ему вслед. Пальцы зудят от желания открыть дверь самой. Выскочить. Броситься прочь.

Но ноги врастают в пол. Не могу ничего сделать. Интуиция вопит, что сейчас лучше не рисковать.

Мужчина может просто проверять меня. А новый повод для его злости не хочется давать. И так рявкает всё время.