– Рано хоронишь меня, волхв, – отпил из чаши Святослав, вспомнив последние события и пытаясь вникнуть в замысел вышних Сил, потому, что в мире Яви ничего не делается без воли Богов. – Нельзя доверять хазарам и ромеям. Не устаю повторять: Русь – гигантский деревянный дом, и пожар может возникнуть в любом углу, и даже на крыше. Потому, разбив хазар, займёмся ромеями.

– Чернобог их побери! – вставил Валдай, волхв Семаргла.

– Потому догонять кагана или царя не станем в лабиринте волжских протоков, а пойдём по берегу Хвалынского моря, которое ромеи зовут Гирканским, и будем штурмовать древнюю столицу каганата Семендер. Туда побежали брошенные на произвол судьбы арсии, где их окончательно и разобьём, – чуть расслабился, глянув на развлекающих дружинников у входа в тронный зал, скоморохов, затеявших под громкие трели музыкальных инструментов задорную пляску, приправляя топот ног такими скабрезными куплетами, что краснел даже пляшущий вместе с ними, обряженный в бухарский халат и чалму, медведь.

Многие дружинники, под свист и хлопки приятелей, тоже кинулись в пляс, попутно во всю глотку подпевая скоморохам.

« Похоже, тронный зал многое видел на своём веку, – подумал Святослав, – но такого буйства, как пляска скоморохов и гридей, не переживал».

Бова, прослезившись от тёплых чувств к косолапому, пытался обнять его, но медведь был не дурак, и помня прошлые поползновения и тычки под рёбра, ловко уворачивался от объятий.

Всё приятное когда-нибудь имеет свойство заканчиваться.

Отдохнув – то есть, пограбив, попив зелена вина, и вволюшку поудив хазарок, воинство, сыто икая, двинулось воевать.

Настроение после взятия Итиля и пира было совершенно не боевое.

У кого-то в обозе заманчиво булькало в бурдюках недопитое вино, а у Горана, на двухколёсной арбе, во всю лужёную глотку, то есть на три поприща, ругалась с тощей хазаркой, что тряслась следом на такой же арбе, толстая, с лошадином крупом, булгарка.

Пылила на телеге ещё и буртаска, но сумела сбежать: «бабы, как известно – дуры, – подумал Горан. – Потом ещё плакать и искать меня будет».

Святослав на этот раз гарцевал не на белом жеребце, а вороном, из конюшни царя Иосифа, коего, с трудом удерживая под уздцы, привели в сад кагана служители.

Похмельная рать медленно катилась вдоль побережья Хвалынского моря и дружинники, дабы сбить похмелье, беспрестанно окунались в тёплые солёные воды, бесконечно удивляясь, где же хазары столько соли взяли, чтоб целое море засолить.

– Эх, молодь бестолковая, – подтрунивали над молодыми гридями опытные воины, – это Сварог так задумал и сварганил.

– Видать, соль ему девать некуда было, – удивлялись безусые и безбородые, что означало – зелёные, перешедшие из отроков в гриди: Клён, Бажен и Доброслав.

– Айда искупнёмся, робяты, а то зной стоит, как у бабушки в печи, – звал друзей окунуться в море, Доброслав.

– Тихон, гони желторотых из воды, – велел бывшему холопу, а ныне ловкому славному вою, подъехавший Святослав. – Да чтоб вас медведь утопил, – пожелал суровую кару визжащим от восторга скоморохам, купающим довольного на этот раз жизнью косолапого. – Свенельд, прикажи сотникам за несколько стрелищ от моря ратникам следовать. Никакого порядка в строю, – плюнул он и тоже полез купаться.

Поход, ни шатко, ни валко, но продолжался, и войско, выпив припасённое вино, где добром – за серебро, где силой, грозя мечами – у кого какой нрав и характер, забирали бурдюки и амфоры с вином у местных жителей.

В предгорьях Кавказа, на радость русичам, народ разводил прекрасный виноград.

Разбив стан под стенами Семендера, русские ратники продолжили отмечать взятие Итиля.

Местный царёк, коему на помощь прибыли три тысячи арсиев и степные беки со своей конницей, не поленился ночью забраться на стену и оглядеть многочисленные, мерцающие в ночи костры и послушать русские песни.

Утром приказал трубачам дуть в трубы.

Хазарские воины, зевая, седлали коней и строились.

Беки и командир арсиев, окружили царя Семендера, поставленного каганом и платящего дань Хазарии. Он красовался перед ними в сверкающем панцире и начищенном серебряном шлеме.

– Я сам поведу войско, – воинственно выхватил из дорогих ножен изогнутую саблю.

– А боевой опыт у тебя есть? – снисходительно произнёс украшенный шрамами степной бек в войлочном колпаке и замусоленном халате.

– Арсии подчинялись только царю Иосифу, а теперь мне, – холодно зыркнул в сторону местного царишки командир арсиев. – Потому всем слушать меня, – сурово глянул на недовольного бека.

– Встретим руссов за городом, – осмелился предложить сникший семендерский царёк.

Беки и командир арсиев согласились.

Русичи спокойно ждали противника, построившись тремя плотными шеренгами и прикрывшись овальными красными щитами.

Конница печенегов с правого фланга, и русичей – с левого, ждали боя.