Разгорался рассвет и скоро должно было наступить время лорда пробудиться. Юки оседлав тело сёгуна торопливо двигалась, стремясь привести дело к финалу как можно быстрее. Она ощущала как кульминация подступает как у Кенишина, так и у неё и ускорив ритм со стоном она ощутила как тело сёгуна содрогнулось, испуская так нужную жизненную силу. В момент наивысшего блаженства Юки ощутила как–будто взлетела, но через мгновение она поняла что действительно летит. Кенишин пробудился гораздо раньше положенного и вскочил, скидывая с себя наездницу. Упасть на пол она не успела, лорд стремительным рывком оказался рядом и подхватил на руки.

Бродяга_Кенишин опустил Юки на пол и ошалелым взглядом обвёл обнажённый цветник в спальне, сильно удивился, увидев лежащую у стены и только пробудившуюся Рангхильду, а потом со стоном схватился за голову и упал на футон. Взволнованные девушки окружили стонущего сёгуна. Ива накладывала заклинания лечения и восстановления одно за другим. Снежные девы прохладными прикосновениями своих рук к горящей голове сёгуна пытались облегчить боль. Дочь ярла просто с интересом взирала на это со стороны.

– Хватит, – наконец простонал сёгун расталкивая всех и вставая на ноги слегка покачиваясь, – Я в порядке. Это просто похмелье и...

Тут он замер, а затем принялся судорожно осматриваться. Наконец он поднёс правую руку и осмотрел не видимый ранее перстень. С удивленным выражением на лице он при приказал всем одеваться и идти в тронный зал. Сам же быстро накинув кимоно он поспешил выйти из спальни.

Процесс сборов у девушек несколько затянулся. Не столько из-за присущей всем женщинам неторопливости при сборах, сколько из страха что сёгун может быть в ярости, узнав про ночные приключения. Впрочем Бродяга_Кенишин сидя в тронном зале выглядел злым или расстроенным. Он был погружен в чтение свитка из тончайшего белого шёлка, светившегося неярким жемчужно-белым светом.

– Мой господин! Прости нас... – начала Юки, когда все девушки опустились перед ним на колени. Даже Рангхильда поколебавшись присоединилась к ним.

– Это неважно, – оборвал он, – Жаль конечно что я тоже не смог насладиться, но сейчас это не главное.

Отложив свиток он усмехнулся.

– Главное, что я больше вас не покину.

– Ваша душа выбрала наш мир? – спросила Йоко, – Я слышала, Неумирающие начали приходить сюда навсегда.

– Не совсем так. Вернее совсем не так. Тот неумирающий выбрал свой мир, а я, его отражение, получил свободу в этом. Великий Небесный Дракон благословил меня, – он указал на светящийся свиток, по которому на мгновение проскользнуло отражение змеевидное драконье тело, – И отныне нет Бродяги_Кенишина. Есть Кенишин из рода Шан, сёгун Туманного архипелага.

– А что насчёт наследства моего отца? – спросила Рангхильда.

– Мы вернём его. То что я свободен не означает, что я отказываюсь от своих слов. Мы вернём фиорд. А потом... А потом перед нами будет лежать целый мир. И возможно я стану сёгуном не только Туманного.

Кенишин улыбнулся, став похожим на кота добравшегося до склада где хранилась сметана полученная от целого стада.

– Ну а пока, - продолжил он, – я думаю вы зря так тщательно одевались. У нас впереди ещё есть пара часов, так что предлагаю вернуться в спальню. Мне хотелось бы начать новую жизнь с чего-то приятного. И думаю вам будет лучше если в процессе будут участвовать обе стороны.

На этом зарделись все, но предложение не вызвало возражений и все гурьбой устремились в спальню.

Меж тем над островами занимался новый день, солнце разгоняла туман над сушей и морем. А перерожденный сёгун познавал радости уже своей новой жизни.