– Ничего себе дядька, - про себя заметил Чеготар.
– Резкий, но не злой. Авось не все так плохо…

– Разговорчики!
– рявкнул Телевар. Он осторожно развернул тряпицу воеводы. Внутри оказался небольшой прямоугольный предмет, сделанный из чего-то вроде серебра. Одна сторона оказалась застеклена, под ней виднелись какие-то черные значки, образующие два круга. От центров кругов к значкам шли две плоские черные палочки. В воздухе раздалось чуть слышное щелканье.
– Это еще что, задери вас кобыла?!

– Часы, - пояснил Тилос, осторожно забирая предмет у Телевара.
– Время показывают. Видишь, левый круг - текущий час, от первого до двадцатого. Правый - минуты, с первой по пятидесятую. Один оборот правой стрелки смещает левую на одно деление. Все просто, только вот эту круглую головку раз в два дня подкручивать надо, чтобы пружинку внутри подтянуть. Очень удобно, куда лучше, чем по солнцу прикидывать. Кстати, - прищурился он, возвращая колдовскую вещицу Телевару, - времени уже восьмой час, тысячник, а до крепости минут двадцать ехать надо. Времени у тебя не так уж и много.

– Сам знаю, - буркнул Телевар.
– Эй, ты, Стипа!

– Слушаю, командир!
– вытянулся десятник.

– Обеги участок, созови всех сотников сюда.
– Чтобы через… - Он на секунду задумался, вспоминая.
– Чтобы через час все здесь были. Понял?

– Нет, командир!
– отрапортовал Стипа.
– Не можно это.

– Что - не можно?
– не понял Телевар.

– Сотников собрать не можно, командир!
– сообщил солдат.
– Нет на участке сотников, ни одного из пяти причитающихся. Последний полгода назад ушел на вольные хлеба, потому как надобности в нем не было, а Совет жалованье урезал.

– Ох ты ешкин свет!
– ошеломленно пробормотал Телевар.
– Вот это номер! Это дружина у города или что?
– Он грозно повернулся к улыбающемуся краем рта Тилосу.
– Ты куда меня заманил, подсыл бесштанный? Бабами с ухватами командовать?

– Не кипятись, темник, - неожиданно мирно откликнулся тот.
– Неужто ты думаешь, что тебя участком командовать поставили бы, если бы своих, испытанных произвести могли? Город полвека ни с кем не воевал, дружина впятеро против прежней урезана, командиров не хватает, из семерых положенных тысячников четверо осталось, да и те пороху… тьфу, боя не нюхали. На каждом участке должно по пять сотников быть, а их на весь город пятеро осталось, и ни одного на твоем участке. Ничего, десятников временно произведешь, невелика беда.

– Десятников?
– взъярился Телевар.
– В сотники? Да ты в своем ли уме? Я что, на стенах им буду сопли подтирать, молокососам этим? Я десятником семь лет проходил, пока в сотники не произвели! Десятком командовать ума много не надо, сотней куда тяжелее, да еще сотней не солдат, а ополченцев толстобрюхих! Да на кой мне этот цирк сдался? Проще послать все в хлев нечищеный да сдать должность!

– Тогда город долго не протянет, - пожал плечами ничуть не смутившийся Тилос.
– Жугличи нашинкуют горожан себе на завтрак. Вот только поймут, что город почти и не защищен. Тебе их не жалко?

– Да что мне это город?
– возмутился Телевар.
– У меня своя степь, свои лошади! Да пусть этот город сквозь землю провалится, топчи его конем! Не умели оборону наладить - вот пусть и отдуваются теперь.

– Я вчера весь день провел на стенах, - задумчиво произнес Тилос.
– Худо-бедно, а тысяч пять жугличей около города держатся. Как только город падет, они двинутся дальше, в ваши земли. В ваши степи и к вашим коням в гости, я хочу сказать, - ехидно поправился он.
– Это означает, что их армия в Вольных Землях возрастет раза в полтора. Легче будет вашим от этого?

Телевар открыл рот, потом снова закрыл его. Его лицо побагровело. Он тяжело задышал, несколько раз сжал и разжал кулаки.

– Ну, а тебе-то что за беда?
– буркнул он наконец.
– Ты-то что о нас так беспокоишься?

– Есть причины, - вежливо качнул головой посланник.
– Но не будем тратить время впустую. Командуй, тысячник, время не ждет.

Надо было отдать должное Телевару - вернувшийся из отставки старый темник не стал терять времени зря. Стипа на пару с Брошей были посланы по стенам со строгим наказом собрать всех десятников не позже чем через полчаса (Телевар сразу оценил удобство часов, и теперь обращался с ними так, будто знал всю жизнь). Стипа было отказался садиться на лошадь - мол, и своими ногами не отстану. Телевар так зыркнул на него, что десятник, нервно сглатывая слюну, с трудом забрался в седло и судорожно вцепился в поводья, пока животное неторопливо трусило вслед за конем Броши. Теомир хихикнул - фигура десятника сильно напомнила ему мешок с картошкой - но тут же был отправлен с остальными в арсенал и моментально забыл про пешеходную крысу.

Арсенал! В мыслях Теомир представлял его как величественное белое здание, уходящее в небеса, с важной вооруженной охраной у входа, оберегающей святую святых обороняющегося города от посягательств извне. Перед зданием ему представлялась широкая площадь, замощенная - чем Отец-Белоконь не шутит!
– самым настоящим камнем, вроде того, что лежал в городской стене. Само это слово сияло и манило к себе, обдавало волной величия и героизма, но на деле арсенал оказался приземистым, потемневшим от времени лабазом, притулившимся на такой же кривой улочке с глухими заборами, как и в любой другой части города. У входа даже не оказалось коновязи, и Теомир с Чеготаром были оставлены охранять лошадей и следить, чтобы те не разбрелись. Смертельно обиженный и разочарованный Теомир надулся как мышь на крупу, и пребывал в таком настроении, пока остальные Всадники не вышли из лабаза, нагруженные всевозможным железом.