– Что у тебя там?
– машинально интересуется Хранитель.

"Справка об освобождении на имя Перебойщикова Жака Петровича."

– Главарь, что ли?
– Хранитель засовывает руки в карманы и медленно идет к машине.
– Не забудь меченого сохранить, он еще понадобится.

"Я ничего не забываю," - кажется, в реплике проскальзывает сарказм.
– "Хотелось бы только напомнить, что именно меченый - убийца кандидата. Если бы не он, мы могли бы спасти девушку."

– Зануда же ты, Робин, - качает головой Хранитель.
– Не волнуйся, он у меня свое получит, мало не покажется. Как там?

"Две минуты до окончания процесса скрытой реанимации. Сорок секунд до конца копирования долгосрочной памяти потерпевшей. Вызов в полицию ушел, ожидаемое время прибытия - восемь минут."

Хранитель садится в водительское кресло, затягивая за собой дверь, задумчиво чертит пальцем на серой поверхности приборной панели.

Какое-то время машина неподвижно висит над землей, потом неслышно растворяется в сером тумане. Вдалеке нарастает вой полицейской сирены.

Паренек, скорчившийся на земле, с трудом разлепляет глаза, со стоном ощупывая рукоятку ножа, торчащую на два пальца ниже сердца.

За окном шел дождь.

Олег подошел к окну и устало оперся на подоконник. Туман стелился по земле, затягивая все вокруг мутной пеленой. Опять дождь, опять осень, опять слякоть… И почему бы нашим славным народным ученым не придумать метеогенераторы? Уже лет пять как трубят о выдающихся прорывах, премии получают. Солидные премии, даже того, что родное государство оставляет, хватает на приличную жизнь. Почти как у меня. Или у Пашки. Он задумчиво продефилировал от окна обратно к креслу. Кресло было черное, кожаное, вращающееся. Министерство получило такие совсем недавно, под лимиты развития. Олег задумчиво усмехнулся, в очередной раз представляя себе вытянутое лицо снабженца-конкурента из Соцбыта, давнего противника в баталиях по выбиванию всех и всяческих дефицитов. Впрочем, лично они никогда не встречались, так что в своих мыслях Олег позаимствовал ему лицо из голосерии "Их ищет полиция", которую он видел недавно на доске объявлений. Вот еще взяли моду в последнее время - на досках объявлений бандюг разных вешать. Профкому стенгазету присобачить некуда, а они туда же… Можно подумать, солидные министерские чиновники все враз кинутся на улицу уголовников отлавливать. Нет, полиции за это деньги платят, вот пусть они и пашут. Нас охраняют. А если не справляются, пусть пашут больше… Звякнул телефон.

– Шустрик?
– раздался в трубке насмешливый голос.
– Привет доставалам. Чем занимаешься?

Бирон прекрасно знал, что Олег не переносит эту кличку. Как в школе прилепили, так и не переносит. Ладно. Война так война.

– А-а, Бегемот!
– фальшиво-приветливым тоном воскликнул Олег, поднеся микрофон трубки поближе ко рту, чтобы чуткая техника немного напрягла барабанные перепонки у собеседника.
– Ну, здравствуй, дорогой! Гиппопотамчик ты наш, сколько лет, сколько зим! С чем на этот раз пожаловал?

Кличку Бегемот Павел не переносил еще больше, чем Олег - Шустрика. Если бы его так называли за толщину, он, скорее всего, не обращал бы внимания. Но его так назвали не за толщину - за выражение лица.

– С совещанием пожаловал, - голос в трубке стразу стал суше. Не любят гиппопотамы, когда зеркало подносят, ох как не любят! А незачем другим полезные качества в упрек ставить, шустрость - она качество полезное, никому не помешала бы. Только вот нету ее у некоторых, вот и завидуют.
– Совещание в Старом доме, через полчаса. Пропуску не подлежит. От себя лично советую прибыть в темпе, - голос пресноводного травоядного немного смягчился.
– Тут большие шишки имеют место быть. В чем дело - не говорят, но требуют срочного сбора. У нас все на ушах стоят.

Несмотря на пристрастие к глупым остротам и туповато-унылую физию, дураком Бирон не являлся. Отнюдь. Если уж речь заходила о служебных делах, шутки кончались сразу и бесповоротно. Так что если он говорил про стояние на ушах, то так и было. Ну, более или менее… Олег сразу подобрался.

– Пашка, в чем дело?
– придерживаясь привычки извлекать выгоду из всякого положения, он мысленно прикидывал, чем ему защищаться от возможного нагоняя - есть за что, чего греха-то таить (так ведь не по злому умыслу и не корысти для, а по молодости, по горячности…), и как половчее выпятить собственные успехи (разумеется, достигнутые благодаря мудрому руководству). Там, где все на ушах, пыль стоит столбом, а уж мутная вода - его стихия.
– Почему вдруг такая спешка? Плановое заседание через два дня…

– Не знаю, - отрезал закадычный однокашник на другом конце провода.
– Мне список сунули, сказали, чтобы все приползли, в детали не вдавались, - судя по голосу, он что-то не договаривал.
– Ладно, мне еще пятерых обзвонить надо. Появишься - тогда и объяснят. Конец связи.

Ну ладно, друг любезный, мы тебе это еще припомним. Олег откинулся на кожаную спинку и уставился в потолок. Так, шуточки кончились. Что бы могло такого случиться, что два дня подождать не могут? Что там у нас просачивалось из шибко секретных последних событий? В связи с ростом преступности последний Директор Общественных Дел заслуженный генерал-полковник… или все же лейтенант?… в общем, отправлен в отставку, на его место в очередной раз назначен всенародно любимый Дуболом… прошу пардону, Дровосеков Петр Казганович. После утверждения Народным Председателем он толкнул по ящику речуху на тему… Впрочем, не суть. Тема всегда одна - как плохо было до и как хорошо станет после. Молоток Дуболом, съел-таки конкурентов, уже в который раз. Непотопляемый ты наш…

Что еще? Как обычно, седьмого числа трудящиеся отмечали День, само собой, Трудящихся. Разграбленный винный магазин где-то на Синих Камнях, пьяные молодчики перевернули трамвай, жертв нет. Как, интересно, они умудрились трамвай с монорельса свернуть? Их же туда кранами поднимают!… По просьбам тех же трудящихся с Первого Машинного в связи с массовой автоматизацией на пять процентов подняты нормы выработки. Правильно, теперь стружку от станка на электрокарах вывозить станут, а не на ручных тележках, так что и карты вам в руки… Так, замминистра медицины ушел на пенсию, по причине преклонных лет. Лета и в самом деле немалые, так что, вполне может случиться, что сам ушел. Не знаю, ничего другого не слышал. Из официального вроде все.