– Трэвис? – спросила Кэт, доведенная почти до экстаза. – Что…

Она замолчала, когда наслаждение снова пронзило её. Штормовая волна неудержимо взметнулась, увлекая Кэт за собой к неизвестному берегу.

Выгнув тело дугой, Кэт закрыла глаза и отдалась во власть шторма и Трэвиса. Шторм все усиливался, и Кэт уже не могла выдерживать его. Она вскрикнула от невероятного, почти болезненного наслаждения.

Трэвис сдвинул бедра и погрузился в нее. Мощное движение тесно соединило их тела. Молния пронзила Кэт своим палящим огнем. Вцепившись в Трэвиса, она с неистовством повторяла его ритмичные движения. Захваченные ими же созданным штормом, они хотели, чтобы он поглотил их. И это скоро произошло.

Кэт почти испугалась, но Трэвис обнимал и укрывал ее. Шторм разрушил привычный мир Кэт, и она вступила в другой. И Трэвис был его частью.

Кэт проснулась от солнечного света, золотыми потоками струящегося по ее постели. Она потянулась по-кошачьи медлительно и улыбнулась своим воспоминаниям, еще более прекрасным, чем солнечный свет.

Открыв глаза, Кэт увидела Трэвиса, красивого золотистого и теплого, как ее воспоминания. Заметив, что она проснулась, Трэвис ободряюще улыбнулся ей. Уверенно протянув руку, он провел кончиком пальца от ее носа до колен и обратно и вдруг обратил внимание на темные круги под глазами Кэт.

– Ты, наверное, не выспалась?

Кэт зевнула.

– А кто в этом виноват? – Она поймала зубами кончик его пальца.

– Я, конечно, готов взять на себя ответственность за сегодняшнее утро. Но почему ты вообще недосыпаешь?

– Работа.

– А не мужчины? – пошутил Трэвис, уверенный, что Кэт не принимала участия в раскрепощенной сексуальной жизни Лагуны.

– Моя кровать пришлась по вкусу только одному мужчине.

– Вот это я и хотел обсудить.

– Отсутствие мужчин?

– Твою кровать. – Трэвис взглядом погладил Кэт. – Я очень обрадовался, поняв, что ты спишь одна, но…

Он уперся головой в стену, вытянулся и выразительно покачал ступнями ног, выступающими за край кровати.

– А почему бы нам не опробовать мою кровать?

– Для сна?

– И для этого тоже.

Попытавшись лечь на спину, Трэвис полностью вытеснил Кэт, но, быстро обняв ее, предотвратил падение.

– Ты в моей власти, – заметил Трэвис. Кэт обвила его руками.

– Ты прав. Я в твоей власти.

– Повтори это еще раз.

– Что?

– Потрись об меня, как голодная кошка.

Радуясь, что Трэвису приятна ее чувственность, Кэт снова прильнула к нему. Ощущая его всем своим обнаженным телом, она испытывала такое наслаждение, будто смаковала самое лучшее вино.

Трэвис, рассмеявшись, приподнялся над Кэт, затем медленно опустился на нее сверху, пригвоздив к кровати.

– Я хотел пригласить тебя пообедать, – он прижался лицом к ее груди, – но думаю, что просто съем вместо обеда тебя.

– Пообедать? – испугалась Кэт. – А который час?

Трэвис посмотрел на солнце, опытным взглядом моряка определяя время по расположению светила над горизонтом.

– Скоро полдень. А что?

– Не может быть!

– Не может, так не может. – Трэвис слегка покусывал ее набухший сосок. – Но обед – лучшая мысль, родившаяся у меня.

– Трэвис?

– М-м-м…

– Неужели и правда скоро полдень?

– Конечно.

У Кэт перехватило дыхание, когда Трэвис начал посасывать ее грудь.

– Трэвис, в девять я должна была попасть в одно место.

Он нехотя оторвался от упругого соска Кэт.

– Все в порядке. В восемь звонила мать Джейсона и просила передать тебе, что у мальчика простуда. Я сказал, что ты перенесешь все, что вы с ним запланировали, на другое время.

Кэт изумленно посмотрела на Трэвиса, она даже не слышала телефона.

– Разве ты не согласна это перенести?

Кэт, нахмурившись, перечислила все запланированное.

– Я зарезервировала утро четверга для встречи Ти Эйч Дэнверсом. – Она рассеянно улыбнулась Трэвису. – А рассвет и закат принадлежат Эшкрофту.

– Черта с два! Рассвет принадлежал мне.

– Но я еще должна щелкнуть Джейсона для “Лагуна риэлтерс”.

Трэвис посмотрел на Кэт с выражением терпеливого любопытства.

– Ну, это уже переходит всякие границы – стрелять в ребенка.

– Щелкнуть на пленку, а не из винтовки. Для рекламной кампании “Лагуна – прекрасное место для детей”, – добавила она. – Самое хорошее освещение для фотосъемки – раннее утро и вечер, на закате. Конечно, если нет сильного шторма с рваными облаками и ветром. – Она нахмурилась и посмотрела в окно.

– Никакой надежды, – заметил Трэвис. – Ясная погода и спокойное море до скончания века, аминь. Или до ближайших выходных.

– Тогда, боюсь, это значит – Джейсон на рассвете и Эшкрофт вечером.