Кэт с трудом перевела дыхание.

– Я поняла с самого начала, что у меня почти наверняка будет выкидыш. Я знала, что это не последняя возможность забеременеть, но не хотела ребенка от другого мужчины. Мне нужен был ты, но тебя я потеряла. Вот тогда и начался мой кошмар – когда я потеряла тебя.

Задрожав, Трэвис попытался что-то сказать, но Кэт прижала палец к его губам.

– Пожалуйста, дай мне закончить. Позволь мне стать такой же сильной, как ты.

Трэвис молча поцеловал ее пальцы.

– Семь лет я продержалась одна и очень гордилась этим, а потом упала – тоже одна. И все еще продолжаю падать. Не покидай меня, Трэвис. Не покидай хотя бы сейчас. Конечно, я недостаточно богата для того, чтобы ты доверял мне и полюбил меня. Но все, что мне нужно, – это быть с тобой. Позволь убежать с тобой от этого шторма. А когда он закончится, тебе не придется ничего говорить и делать. Я сама все пойму и уйду.

Трэвис скользнул губами к ладони Кэт.

– Ты гораздо богаче меня, я никогда не обладал таким богатством. Ты – огонь, жизнь, любовь. Чтобы купить тебя, я продал бы свою душу – “Повелительницу ветров”. Но тебя нельзя ни купить, ни выпросить, ни получить взаймы.

Он быстро протянул руки и привлек Кэт к себе.

– Но тебя можно украсть, милая Кэт. И мне это удалось. “Повелительница ветров” способна преодолеть три четверти мирового пространства. Никто не найдет тебя и не отнимет у меня.

И Трэвис обнял ее с неистовой силой. Она не могла ни пошевелиться, ни вымолвить ни единого слова. Впрочем, для Кэт это было не важно. Она не знала, что сказать, и ей хотелось только еще ближе прижаться к любимому.

– Но я обещал Харрингтону не удерживать тебя силой.

– Что?

– Ведь ты и сама, наверное, не веришь, что твой заботливый ангел заставил бы тебя взяться за работу лишь для того, чтобы закончить книгу к назначенному сроку, правда?

Кэт удивленно посмотрела на Трэвиса.

– Издатель сказал мне, что твои фотографии прекрасны, и он готов ждать до второго пришествия, только бы получить их оставшуюся часть, – пояснил он. – А все остальное было сделано для того, чтобы заманить тебя на яхту.

– Хорош ангел! – На губах Кэт блуждала улыбка.

– Да он вовсе не ангел. Знаешь, ведь Харрингтон не желал содействовать мне, пока я не пообещал, что позволю тебе уйти, когда ты выздоровеешь. Он надеялся, что ты встретишь мужчину и полюбишь его. И Харрингтон прав. Ты заслуживаешь любви, Кэт. Я отпущу тебя, клянусь.

Но, произнося эти слова, Трэвис почувствовал, что холодная дыра во Вселенной поглощает его. Именно такое наказание и ждет человека, слишком поздно научившегося любить.

– Только не покидай меня сейчас, – прошептав Трэвис. – Не заставляй меня отпустить тебя сейчас. Я… не могу.

Кэт провела по его губам дрожащими пальцами.

– Я уже нашла того единственного мужчину, которого способна полюбить. Ничто не изменило этого и никогда не изменит. Я люблю тебя.

– Тогда выходи за меня замуж. Пожалуйста, Кэт, выходи за меня замуж. Мне так недостает тебя, что я не могу… я просто не знаю, как рассказать о своих чувствах. Не знаю, что говорят в подобных случаях.

Кэт отстранилась и внимательно посмотрела на него.

– Конечно, нехорошо просить тебя об этом сейчас, – продолжал Трэвис. – Я понимаю, тебе нужно время, но боюсь, что, как только ты поправишься, тебе уже никто не будет нужен, а ты нужна мне… Очень нужна. Выходи за меня замуж.

– Нет. – Кэт закрыла глаза, боясь, что если посмотрит на Трэвиса, то сразу же согласится и уже не спросит о том, сделал ли он предложение сгоряча или под гнетом вины. – Никто не виноват в том, что у меня случился выкидыш – ни ты, ни я, ни Джейсон. Я не хочу, чтобы ты женился на мне из жалости, и не могу принять этого…

– Из жалости? Ну уж нет! Ты слишком сильная, чтобы тебя жалеть.

– Сильная? – Из глаз Кэт хлынули слезы. – Ну да, конечно же! Вот почему каждую ночь я просыпаюсь в холодном поту.

– Ты выдержала все ночи одна в течение целого месяца. А меня этот кошмар преследует только неделю, но мое сердце уже разрывается на части.

– Ты помог мне своим присутствием и поддержкой. Не считай себя виноватым в том, что случилось, и обязанным жениться на мне.

– Я люблю тебя, Кэт!

Трэвис ощутил, как дрожь пробежала по ее телу, увидел боль и сомнение в серых глазах. Он прикоснулся к губам Кэт и осторожно лизнул уголок ее рта.

С тихим вздохом изумления Кэт приоткрыла губы, позволяя Трэвису наполнить ее рот своим дыханием, вкусом, языком. Она ощущала тепло Трэвиса, чувствовала, как в нем пробуждается желание. Испещренные шрамами руки пробрались под футболку. Трэвис жадно ласкал Кэт. Ее трепет и учащенное дыхание говорили ему, как приятны ей эти ласки.