Я мучаю ее, доводя до грани следующего оргазма, а потом спускаю обратно без всякой разрядки и облегчения.

— Нет, не больше, чем нужно.

Я хватаю один из предметов, которые бросил на кровать, и подношу его к нам.

— Что это? — спрашивает она, ее голос дрожит.

— Ты больше никому не позволишь прикасаться к себе, — приказываю я, наблюдая, как ее глаза следят за движением маленьких цепей, которые я держу в руках.

Она снова качает головой и смотрит на меня решительным взглядом.

— Я буду делать то, что хочу.

— Правда? — я рычу, опуская цепь на ее грудь. Я наклоняю голову и втягиваю ее сосок обратно в рот, наслаждаясь вкусом ее твердого пика.

Я провожу языком по ее соску, делая его красивым и твердым, а затем прикусываю его. Она вскрикивает, и ее крик переходит в громкий вопль, когда я закрываю один из зажимов вокруг ее соска.

— Святое дерьмо, — кричит она, выкрикивая мое имя на рваном дыхании. — Что ты делаешь?

Схватив другой конец металлической цепочки, я нависаю вторым зажимом над ее голым соском.

— Зажимы для сосков. Обычно их используют в качестве наказания, но давай не будем притворяться, что тебе не нравится сочетание удовольствия и боли. — Я говорю, со стоном втягивая ее сосок в рот, а затем отпускаю его. — А вот это будет больнее. Этот сосок чувствителен из-за пирсинга, так что приготовься к жжению.

Я отвлекаю ее, вводя и выводя пальцы из нее и переключая ее внимание на ощущения в ее киске. Поласкав ее сосок языком в последний раз, я ввожу пальцы до упора и закрываю зажим вокруг ее пика.

Она совершает ошибку, пытаясь вывернуться, чтобы избежать моих пальцев и переполняющих ее тело ощущений.

Вес цепи смещается при движении ее тела, натягивая зажимы и создавая невыносимое давление на соски.

И все же я не позволяю ей кончить.

Я устраиваюсь между ее ног, сгибая их в коленях, чтобы ее ступни лежали на кровати.

Визуальный образ ее распростертой на моей кровати, со связанными руками, зажатыми сосками и киской, стекающей по моим пальцам на матрас, я не скоро забуду.

У меня появилось внезапное иррациональное и опасное желание оставить ее у себя.

Оставить ее привязанной к моей кровати в этой комнате, где мы можем создавать свою собственную реальность.

Вместо этого я достаю последний предмет, который бросил на кровать, прежде чем мы начали.

— Сикс. — Я называю ее по имени, и она оглядывается на меня, ее глаза расфокусированы и потеряны, ее потребность в оргазме делает ее дезориентированной. — Я хочу, чтобы ты сейчас громко кончила для меня.

С этими словами я включаю вибратор и прижимаю его к ее клитору.

Вибрация, пронизывающая ее киску, мои пальцы, безжалостно проникающие в нее, и цепь, тянущаяся к соскам, — все это вместе отправляет ее в обрыв оргазма.

Она снова пытается отодвинуться от меня.

И снова я не даю ей этого сделать.

Она утыкается головой в подушку, заглушая свои крики, пока они не становятся почти совсем беззвучными. Она предпочитает скрывать от меня свои крики, когда я специально попросил об этом.

Я вырываю из нее пальцы и отбрасываю вибратор в сторону, хватаю ее за волосы и притягиваю ее лицо к себе.

— Ты не скрываешь от меня свои крики. — Я рычу, находясь в нескольких дюймах от ее лица.

Она лежит словно без костей, все ее тело дрожит, как у наркомана, нуждающегося в дозе, пока она пытается успокоиться после жестокого оргазма. И тем не менее она все еще способна разевать на меня свой умный рот.

— Как я и сказала, — говорит она между двумя вдохами, — я буду делать то, что хочу.

К черту нежность. Очевидно, она хочет, чтобы монстр вышел наружу.

Я расстегиваю джинсы и стягиваю их с бедер, а затем хватаю свой твердый член и вставляю в нее.

Ее рот сжимается в маленькую букву «о», и шок окрашивает ее черты. Даже после всех приготовлений я все еще только наполовину вошел в нее, но, черт возьми, я не собираюсь больше ждать.

Я делаю еще один толчок, погружаясь в нее до тех пор, пока не чувствую, как ее влажная киска прижимается к моему тазу.

Она такая же тугая, как и в первый раз, даже с учетом того, насколько она сейчас мокрая. Звуки, которые издает мой член, когда я вгоняю его в нее, непристойны, шлепки и хлюпанье наполняют комнату вокруг нас.