Призрачное пламя? — спросил Боренсон.

Они горели, но гореть им было нечего, — объяснила Рианна. Они просто парили над землей, холодные, как туман.

Солдаты посадили нас туда и пригласили тьму. Затем появились тени. Мы кричали, но мужчинам было все равно. Они просто. они просто нас кормили, отдавали. им.

Страх подступал к горлу Рианны, угрожая снова задушить ее.

— Твинхейвен, — сказал Боренсон. Вы были в деревне Твинхейвен. Я знаю это место. Ткачи огня Раджа Ахтена сожгли его много лет назад. Что еще ты можешь рассказать мне о зверях, которые напали на тебя?

Рианна закрыла глаза и покачала головой. Существа так нежно носили ее во рту, словно она была котенком.

Они лизнули меня, — сказала она. Но я даже не успел их как следует рассмотреть. Но перед этим они вымыли меня языком. И я услышал разговор вождя. Он называл их стрэнги-саатами.

Сильные семена, — сказал Боренсон, переводя это слово с его древних алникийских корней.

Рианна обеспокоенно посмотрела на него. — Ты знаешь, что они такое?

Нет, — сказал Боренсон. Я никогда о них не слышал. Но скоро я узнаю все, что смогу.

К этому времени целители осматривали Рианну; Мужчина положил на стол несколько трав, небольшую тряпку и несколько хирургических инструментов — три острых ножа, костяной нож, несколько изогнутых игл и черную нить для шитья.

Фаллион, должно быть, заметил, как она смотрит на ножи, потому что прошептал: — Не волнуйся. У нас здесь лучшие целители.

Целитель-мужчина начал задавать вопросы. Он ткнул ее в живот и спросил, болит ли он, но разум Рианны был настолько затуманен, что она едва могла его понять. Казалось, прошли минуты, прежде чем ей удалось покачать головой. Нет.

Фаллион начал рассказывать ей об огромном пиршестве, которое они устроят внизу через пару часов. Угри, запеченные в сливочном масле; жареные лебеди с апельсиновым соусом; пироги с начинкой из колбасы, грибов и сыра. Он предложил ей сесть рядом с ним, но Рианна знала, что он просто пытается ее отвлечь.

Сэр Боренсон загнал инкарранку в угол и теперь горячо шептал. Рианна заглушила монотонный голос Фаллиона и прислушалась к Боренсону. Женщина продолжала качать головой, но Боренсон яростно настаивал: Вы должны прекратить это немедленно! Это единственный способ спасти ее. Если ты не сделаешь этого, я сделаю это сам.

Вы не целитель, — настаивала женщина со своим сильным акцентом. Ты не знаешь как. Даже я никогда не делаю ничего подобного.

Я зашил свою долю ран, — заявил Боренсон. Говорят, что в Инкарре вы вырезаете детей из утроб.

Иногда да, — сказала женщина. Но только после смерти женщины и только для того, чтобы спасти ребенка. Я не знаю как это сделать. Может быть, это убьет ее. Может, погубить ее, чтобы у нее не было детей.

Рианна посмотрела на большого охранника и по какой-то непонятной ей причине поверила ему. Его внутренняя твердость напомнила ей ее мать.

Рианна потянулась к столу рядом с койкой и схватила нож. Не большой, а поменьше, для небольших надрезов. Фэллион схватил ее за запястье, как будто боялся, что она нанесет себе удар.

— Сэр, — сказала Рианна, ее зрение потемнело в тумане, вызванном наркотиками. — Разрежьте меня, пожалуйста.

Боренсон повернулся и уставился на нее с открытым ртом.

Я не целитель, — извинился он. Я не хирург.

Вы знаете, как нанести убийственный удар, — сказала Рианна. Ее мысли были туманными. Вы знаете, как поразить почку или сердце. На этот раз сделай тот, который лечит.

Он подошел к ней и взял нож. Рианна коснулась лезвия, начертив простую руну под названием Не причини мне вреда.

Инкаррская женщина подошла к нему и прошептала: Я покажу, где резать. В этот момент целитель, готовивший инструменты, закрыл ей глаза большой рукой, чтобы Рианна не могла видеть, что с ней сделали.

Рианна сдалась.

3

КОЛЬЦЕВ И ПРОНОВ

Каждый человек по праву стремится быть владыкой своих владений, так же как каждый воробей желает быть владыкой неба.

— Эмир Оватт из Туулистана

Ночь опустилась на замок Курм. Облака над головой превратились в лохмотья, закрывающие свет. Воздух на окрестных лугах стал тяжелым и влажным, а на холмах раздался звонкий лай, жуткий и тревожный.

Крестьяне, пришедшие оплакать кончину Короля Земли, вышли из ворот, как нервные овцы, и вскоре атмосфера траура сменилась неуверенностью и ожиданием. Жители замка Курм вели себя как в осаде.

Прошло больше часа после того, как Фаллион вернулся домой, и теперь его мать ждала, расхаживая по своим покоям, часто выходя на веранду, чтобы посмотреть на холмы, где каждый коттедж был пуст и безжизнен, как груда камней. . Она проигнорировала прибывших местных сановников, надеясь услышать новости о смерти Габорна. Как он умер? Где? У нее пока не было ответов ни для них, ни для себя.