Айоме улыбнулась. — Ты никогда не смягчал слова, не так ли, — сказал Айоме. Я ценю это. Что случилось с твоим лицом с тех пор, как я видел тебя в последний раз? Его съели волки?

Олмарг ухмыльнулся. В его собственных землях друзья часто обменивались оскорблениями в форме шутки, и Иоме с облегчением увидела, что он принял ее долю в должном духе. Ольмарг парировал: Грубые слова — от ведьмы. Подумать только, однажды я мечтал уложить тебя в постель.

— Евнухам могут снятся такие сны? — спросил Айом.

Олмарг рассмеялся, и Иоме почувствовала, что победила. Она попала в точку. — Итак, вам нужны мои сыновья?

Отдайте их нам, и мы воспитаем их, как своих: хорошая еда, эль в их животах, женщины в их кроватях. И обещание: твой мальчик Фаллион сможет побороться за Хередон, когда ему исполнится пятнадцать.

Айоме ухмыльнулась, полупоморщившись, позабавившись тем, что Ольмарг может подумать, что ей нужны женщины в постели ее сына. Королевские заложники? — спросил Айом. — А если я скажу нет?

Тогда мы возьмем их мертвыми, — сказал Олмарг, — если понадобится.

Пятьдесят человек не представляли большой угрозы. Но это были не простолюдины. Они были Рунными Лордами и готовы были дать жестокий бой. Более того, они представляли полдюжины стран и вполне могли иметь могущественных союзников дома.

А еще там был человек-тень. Иоме даже не мог предположить, какие силы он может применить.

— Понятно, — сказал Айоме. — Вы хотите, чтобы ножу убийцы было легче их найти?

Мы приедем как друзья, — сказал Олмарг. Мы хотим, чтобы Фаллион знал нас как друзей и союзников. Вот и все. Он улыбнулся как можно убедительнее, шрамы на его лице превратились в насмешливое дружелюбие, а голос его стал сладким. Давай, подумай об этом. Ты чахнешь. Ты скоро умрешь, и кто тогда будет воспитывать мальчиков?

Айоме мрачно посмотрел на Олмарга. Она знала, что Олмарг был свиньей. Убийца и даже хуже. Она могла отклонить его просьбу, не задумываясь. Но она посмотрела на человека-тень. А что насчет тебя? Хочешь ли ты воспитать моих сыновей как своих?

Человек-тень поехал вперед и остановился рядом с Ольмаргом. Он не поднял глаз, и Иоме не мог видеть его лица. Таким образом, он скрывал свою личность, вызывая у Иоме некоторые сомнения.

В конце концов, это не Андерс. Если бы это было так, он бы показал мне свое лицо.

— Даю слово, — сказал человек-тень, его голос был звучным, как лютня. Я воспитаю мальчиков как своих.

Его тон вызвал всплеск страха в сердце Айоме. В этом было что-то не так, что-то опасное, как будто он взял сотни даров Голоса. Я не мог сказать, говорил ли это Андерс или какое-то другое существо. Его голос звучал слишком чисто и возвышенно, чтобы ездить с этими людьми.

И Айоме знал, что он будет красив, что он обладает даром очарования. Если так, то блеск его внешности и убедительность голоса в совокупности соблазнят мальчиков, подчинят их своей воле. Он мгновенно заставил бы их есть из его рук.

В Рофехаване было сказано: Когда вы посмотрите на лицо чистого зла, оно будет прекрасным. Внезапно Иоме захотелось, чтобы теневое существо откинуло капюшон и обнажило свою красоту.

— Я знаю тебя, — сказала Иоме и произнесла имя локуса, перешедшего из преисподней, — Асгарот.

Незнакомец не стал этого отрицать. Если ты знаешь меня, — сказал он, — то ты знаешь, что ты должен подчиниться.

Он оглянулся на своих людей и кивнул им.

Полдюжины мужчин спешились и бросились к фургонам, затем сняли с них деревянные крышки. Они вытащили не копья.

Вместо этого они вытащили три больших кола, похожих на утолщенные копья с тупыми наконечниками, и даже в тени Иоме мог видеть, что каждый из них был изящно вырезан и расписан, словно какой-то подарок, который иностранный сановник мог предложить соседнему лорду.

И все же на каждый из этих кольев было насажено человеческое тело. Тела не просто проткнули. Вместо этого руки и ноги жертвы были связаны, а колья с большой осторожностью вгоняли в нижнюю часть тела и протягивали вверх до тех пор, пока кончики копий не выходили из их рта, как форель на вертеле.

Солдаты бросились вперед и воткнули колья в землю так, чтобы тела были подняты высоко. Затем они остановились внизу, размахивая факелами, чтобы Иоме мог видеть личности своих жертв.